Начало романа вызывает к жизни наши стереотипы о 20-х годах XX века в Америке. «Наши» — то есть стереотипы людей, которые не могли видеть в реальности ту историческую эпоху. Людей, живущих в конце XX — начале XXI века.
Вероятно, у многих читателей Америка 20-х годов среди прочих ассоциаций связывается с джазом. Автор тоже упоминает о джазовых мелодиях, начиная свой рассказ о событиях романа. И читатель начинает зачаровываться атмосферой, которая его окружает. Да, это произведение по праву можно назвать атмосферным. С долгим ленивым началом и насыщенной интенсивной развязкой.
Вскоре, ближе к середине повествования, читатель разочаровывается. В психотерапевтическом смысле, то есть начинает видеть реальность.
Автор словно намекает на такое развитие событий, описывая свои способности слушателя в начале романа. Он не называет их психотерапевтическими. Но мы уже можем. Ведь именно эти особенности личности рассказчика позволяли многим людям из его окружения открываться перед автором. Хотя он «вовсе не добивался такой доверительности» (с.).
Сам главный герой скромно говорит о своей «сдержанности в суждениях». Которую называет «залогом неисчерпаемой надежды» (с.). От неё один шаг до безоценочного принятия.
Благодаря этой сдержанности в суждениях открывается перед главным героем Великий Гетсби. Человек, именем которого рассказчик назовёт книгу. Человек, о котором другие персонажи романа пересказывают друг другу разные небылицы.
Можно сказать, что и сам роман — о мифах, которые мы создаём и рассказываем. Прежде всего, самим себе.
Каждый из героев что-то выдумывает о реальных людях и жизненных ситуациях. А потом общается со своими выдумками.
Гетсби выдумывает себе Дейзи и возможность вернуться в прошлое.
Отец Гетсби выдумывает себе хорошего мальчика, который всё сделал правильно. Несмотря на то, что когда-то причинил много боли своим родителям.
Автор выдумывает загадочного и преступного Гетсби.
Том, муж Дейзи, выдумывает себе реальность, в которой и жена, и любовница являются его собственностью. Которая никуда не может деться. При этом его поступки кажутся абсолютно нормальными и правильными.
Муж любовницы Тома выдумывает себе верную жену и хорошего приятеля Тома.
Никто из них не хочет видеть реальность. Но реальность не становится иной оттого, что её не желают видеть.
Реальность оказывается не романтичной и чувствительной, а будничной, отвратительно приземлённой, и это стоит Гетсби жизни.
Само имя Гетсби оказывается выдумкой. Джей Гетсби — это Джимми Гетц, который в детстве составил для себя «Расписание» и принял «Общие решения». Не просто составил и принял, как, вероятно, не раз делали мы в своей жизни. Он выполнил свои обещания самому себе. Во взрослом возрасте добавил к этому другие достижения.
Но именно во взрослом возрасте, когда мы видим его в ореоле успеха, он не является счастливым. Прояснить этот парадокс может важный психологический вопрос: «Зачем?». Не «почему», а «зачем» — добиваться богатства, известности, роскоши. Оказывается, не для того, чтобы получать удовольствие от своих достижений. Не для того, чтобы жить, уважая себя, прямо сейчас.
Нет, всё ради того, чтобы Дейзи поняла (сама поняла!), что должна быть с ним. Вот тогда и будет счастье. «Гетсби верил в этот зелёный свет — невероятно счастливое будущее, которое год за годом отступает от нас, всё дальше и дальше» (с.).
Понять должна не настоящая Дейзи, а та, которую Джей выдумал. Как известный герой Сервантеса, он выдумывает себе Прекрасную Даму. Не хочет видеть, что от Прекрасной Дамы реальная Дейзи имеет только внешнюю красоту.
Самообман заканчивается драматично для персонажей. Трагично — для Джимми Гетца. Живыми и здоровыми остаются только «беззаботные люди». Те, кто «разбивали вещи и людей, а потом убегали, прячась за свои деньги, или за свою необъятную беззаботность, или что-то ещё, что скрепляло их общество, — а другие пусть убирают за ними» (с.).
Завершая повествование, автор пишет, что «нам, людям Запада, чего-то не хватает» (с.). Может, им, таким, какими их изображает автор, не хватает самодостаточности…
