Северная Корея. Эти слова у большинства из нас ассоциируются с тоталитаризмом, абсолютным пренебрежением к личности и культом правителя. При этом неважно, какое название носит глава государства: «Великий Вождь», «царь», «Возлюбленный Руководитель» или даже «президент».
С момента начала российской агрессии сравнения с Северной Кореей звучат всё чаще в нашем языке. Сейчас они обретают ещё один смысловой оттенок. Намёк на абсурдность такого высокого градуса, который просто не может существовать в жизни. Как Бабай — ду-у-же страшный и злой, но такого не может быть.
Бабая не существует. Зато существует Северная Корея. И то, что для нас является абсурдом категории «на голову не налазит», для её граждан — ежедневный кошмар. Который искажает психологию человека и заставляет инстинкт самосохранения работать изощрённо.
Книга Чан Чжин Сона (это псевдоним) — редкое явление для сегодняшнего дня. Не из-за литературного новаторства, а потому, что она рассказывает реальную историю. Автору удалось бежать из Северной Кореи. Более того, ему удалось добраться до Южной Кореи. На момент выхода книги северокорейские спецслужбы не сумели схватить его и вернуть обратно. Пусть так будет и впредь.
Читая книгу, периодически хочется остановиться и найти в аннотации слова «фэнтези» или «антиутопия». Ведь не может быть, чтобы в XXI веке перемещаться по стране можно было только по спецразрешению. Не из-за «линии разграничения», не на территориях режимных объектов, не в зонах зомби-заражения (ох, это уже точно из фэнтези). Представьте, что для того, чтобы поехать к родственникам или на дачу к друзьям, нужно обращаться за разрешением в органы власти. Ещё и обосновывать необходимость поездки. И нет гарантии, что разрешение дадут. А что касается дачи — это не про Северную Корею.
Не может быть, чтобы в стране, общественный строй которой не является племенным или кочевым, и которая не находится где-то в каменистой пустыне, существовал голод. Настоящий голод, от которого болеют и умирают. А приветливая хозяйка дома, чтобы угостить гостя, заранее откладывает по 10 зёрнышек риса от каждой порции членов семьи. Не знаю, что здесь страшнее: ситуация с продовольствием или то, что женщина относится к своему поступку просто как к одной из навыков хорошей хозяйки.
Смертная казнь за украденный мешок риса (что-то очень знакомое, не так ли?). Наказание за «измену» не только «преступника» — всех трёх поколений семьи будут покараны. Концентрационные лагеря, информационная изоляция, воинствующая целомудренность и ненависть как «правильное» отношение ко всему западному.
Публичное проявление чувств между парой считается неприемлемым. При этом красивых девушек с 13 лет начинают отбирать в группу, которую неофициально называют «Дивизия удовольствия» — для Возлюбленного Руководителя.
На приёме у Возлюбленного Руководителя певица «в белом платье западного стиля с обнажёнными плечами» поёт русскую народную песню. Человек, который высокомерно и хамски ведёт себя с подчинёнными и приглашёнными, растроганно плачет под эту песню до слёз.
Попасть на этот приём — величайшая честь. Почти невозможная для молодого человека (автору было 28 лет). После него — только успех и гарантия неприкосновенности.
Но для Чан Чжин Сона путь на встречу с Возлюбленным Руководителем и сам приём становятся началом вопросов, которые нельзя озвучивать. И шокирующих открытий реальности.
Почему, если это приём для тех, кого отметил сам Ким Чен Ир, сопровождающие относятся к ним как к преступникам? Зачем эта секретность и средства безопасности? Почему нельзя смотреть Генеральному секретарю в глаза, а можно только на второй сверху пуговицу? «Нас в школе учили, а впоследствии постоянно повторяли в партии, что жизнь нашего Генерального секретаря — бесконечная череда богоугодных чудес…» (©) Оказывается, Генеральный секретарь страдает от боли в ступнях и снимает обувь, когда сидит за столом: «…сегодня я видел его ботинки на высоких каблуках и с внутренней платформой не ниже шести-семи сантиметров». Говоря, Возлюбленный Руководитель использует «грубый сленг», совсем не те «образцы безупречной речи», которые автор привык с детства слышать в его выступлениях и читать.
Книга Чжан Чжин Сона — это в большей степени о психологической и информационной войне руководства государства против собственного народа. Автор предостерегает от ограниченного взгляда на режим Северной Кореи, когда мир, обвиняя этот режим, утверждает, что «система угнетает людей и держит в покорности силовыми методами».
Ким Чен Ир начал свою карьеру как творческий работник. Главнокомандующим армией и главой Комиссии по национальной обороне он был, не имея военного опыта (если кто-то усматривает что-то знакомое — это пишет Чжан Чжин Сон, не я). Соглашаясь в отношении физического контроля над людьми, автор подчёркивает, что Ким Чен Ир «был диктатором и в более тонком, всеобъемлющем смысле: через его абсолютную власть над культурной идентичностью своего народа. …он монополизировал средства массовой информации и искусство как решающие сферы своей абсолютной власти».
Несмотря на антигуманные вещи и разочаровывающие проявления человеческого поведения, которых в книге предостаточно, «Возлюбленный руководитель» оставляет обоснованную надежду. На то, что стремление человека к свободе и самоактуализации — очень мощный процесс.
Среди обстоятельств, которые прощали измену ради самосохранения, на пути героя встречались люди, которые просто не могли поступать негуманно и эгоистично.
Личность главного героя-автора книги развивается от безусловно преданного Возлюбленному Руководителю человека до того, кто доносит до других людей правдивую информацию о режиме Северной Кореи. И пытается приблизить его распад.
Карл Роджерс говорил, что в своей жизни мы много рискуем. Чан Чжин Сон и сегодня, когда он живёт в Сеуле и является главным редактором агентства новостей New Focus International, не имеет гарантий, что северокорейские службы оставят его в покое. Но он рискует. Так, как когда-то рисковал на хрупком льду пограничной реки провалиться или быть убитым приграничниками. Ведь «хорошая жизнь» (по формулировке К. Роджерса) возможна только при условии свободы.
