Сексуальные перверсии и депрессивные расстройства

Введение

    Депрессивные расстройства на сегодняшний день занимают второе место по частоте, занимая место после сердечно-сосудистых заболеваний. Что же является причиной этого? Возможно, усугублением, учащением этого заболевания являются прогресс человечества, его усовершенствованные формы, время технических новшеств, когда человеческое общение заменяется обезличиванием. Возможно, это ряд расстройств вовсе не связан с личностными отношениями, а завязан на внутренней, биохимической патологической функциональности организма?

    Большинство авторов сходятся в общем понимании депрессии. Если мы живём чувствами другого человека, и этот человек уходит, то мы теряем часть своего «я», потому что вложили его в другого человека. Или, например, нас воспитывали с фразой «делай добро», но этот «девиз» к жизни не прикладывается, не работает, то происходит нарушение «я», в котором была установка. Или, другой пример: человек всю жизнь работал, общался с людьми, а затем вышел на пенсию, где нет места игре в продавца и покупателя, где нет такого количества общения в роли предпринимателя. Его «я», опяь же, ощущает потерю своей части. Это своего рода зависимость. То есть депрессия, по мнению большинства авторов – это зависимость и потеря своего «я».

    Парафилии, перверзии, сексуальные извращения – как оценивать их, с какой точки зрения рассматривать? Какая связь между ними и депрессией? В этой теме авторы, изучающие тему сексуальных девиаций, часто пишут о том, что это дефективное «я», вернее – механизм приспособления в попытке устранить фиксацию в болезненной структуре человеческой психики.

    Являются ли перверзии логичным продолжением или первоосновой депрессий или же эти два понятия не связаны друг с другом? Всё это мы постараемся рассмотреть, через призму литературы и публикаций разных авторов разных лет.

Классификация и этиология депрессивных расстройств

    Депрессия (от лат. depressio — подавление, угнетение)— психическое расстройство, характеризующееся патологически сниженным настроением (гипотимией) с негативной, пессимистической оценкой себя, своего положения в окружающей действительности и своего будущего. Как и искаженные когнитивные процессы - депрессивные настроения сопровождается целым рядом особенностей: снижением побуждений к деятельности, моторным торможением и соматовегетативными дисфункциями. В этом случае существенно страдает качество жизни, поскольку нарушается социальная адаптация.

    Упорядочивание видов депрессий основывается на нозологической классификации. Так же они входят в состав таких психических заболеваний, как психогении, шизофрения, депрессивный психоз и др. [13]. В рамках классической этиологической и клинической дихотомии определяется эндогенный или экзогенный характер депрессивных расстройств. Основные типы депрессий определяются  клиническими особенностями синдромов:

• простые — меланхолические, тревожные, апатические;

• сложные — депрессии с навязчивостями, с бредом.

Классическими признаками депрессии являются:

• чувство тоски и вины,

• суицидальные проявления,

• нарушение суточного ритма.

В современной классификации (МКБ-10) течения депрессии определяет ведущую роль:

• единственный депрессивный эпизод,

• рекуррентная (повторяющаяся) депрессия,

• биполярное расстройство (смена депрессивных и маниакальных фаз),

• циклотимия,

• дистимия,

    Так же разделяется депрессия по выраженности: легкая, умеренная и  тяжелая.

    На особенности клинической картины депрессий влияют как нозологическая принадлежность, так и свойства самой личности. [12].

    По этиологии депрессивные расстройства [Perrez, Baumann] относятся к нарушениям, в которые могу входить:

• Биологические факторы (генетическая диспозиция, нейробиологические дисфункции).
• Психосоциальные факторы (стрессовые жизненные события, аверсивные и не супопортивные средовые условия, неблагодприятные влияния оркужающей сразы в процессе развития).
• Психологические факторы (когнитивные дисфункции, социально-поведенческие дисфугкции, диспозиционные личностные тенденции).

            К общему нарушению приводит нарушение каждого из них.

    Патологичная регуляции основных психобиологических механизмов адаптации, является пусковым механизмом к проявлению депрессивного синдрома.

    Одним из симптомов депрессии является снижением настроение, - таким образом, ведущим звеном в определении настроения является единица – эмоция. Настроение – это эмоциональное состояние, которое является устойчивым и нерезко выраженным. Определяется физическим состоянием: сенсорным, когнитивным и экспрессивным компонентами эмоций. Эмоциональные же реакции делится на 4 типа [4]: аффекты, страсти, настроения и ситуативные реакции.

    Депрессивный синдром складывается из трёх компонентов: собственно аффективный (позитивные аффекты – тоска, вина, обида, тревога, грусть, печаль, раздражительность. Негативные: ангедония, скука, апатия). Идеаторный компонент – замедление течения мыслей, скорости ассоциирования, депрессивный моноидеизм, руминация, пессимистическая оценка перспектив, идеи малоценности и виновности, утрата понимать юмор. Моторно-волевой компонент: адинамия и гиподинамия, размышления без действия, гипомимия, тяжесть в теле, торможение и обеднение высказываний, снижения уровня побуждения, ступор и субступор. [11].

    Что является пусковым механизмом депрессии – до сих пор достоверно не известно. В данной работе нами будет рассмотрено ниже два ведущих предположения: о роли нейромедиаторов и о роли патологии психологического развития. Так, в депрессивных расстройствах в рассматривается роль нейромедиаторов, как важных регуляторов настроения, в которые входит серотонин (ответсвенен за сон, гормональную регуляцию, перцепцию боли, кровяное давление, аппетит), норадреналина (ответственен за пробуждение, симпатическую нервную систему, кровяное давление, частоту сердечных сокращений, работу желудочно-кишечного тракта) и допамин (как основной медиатор мотивационной и волевой сферы, так же влияющий на память, управление моторными процессами) [6].

    Псхиодинамика депрессии с точки зрения нездорового психологического развития: дефицит матери и «зеркального отражения», затруднение в формировании идентичности (отсутствие поддержки автономии и поддержание зависимости), интроективная динамика в ответ на отвержение или утрату значимого объекта, отнесение «плохих объектов» в «я»-собственно интроективнная динамика, идеализация другого или формирование сверхзначимого отношения, утрата значимого объекта или переживание беспомощности, регрессия под влиянием стресса, аутоагрессия, расщепление Эго, соматизация депрессии [7, 8].

Классификация и этиология сексуальных перверсий

    Парафилии, как психиатрический термин, был введен в амери­канской психиатрии в 1934 г. Б. Карпменом. В разных источниках имеет разные определения.

    Парафилия - патология полового чувства, при которой половое возбуждение, удовлетворение достигаются неестественными, противоестественными способами или в сочетании с дополнительными раздражителями [10].

    Сексуальные девиации: это различие формы отклонений от общепринятых в рамках данной этнической культуры форм полового поведения [17] Перверсия - укрепившееся в ходе подросткового развития психопатологическое образование взрослого человека, обязательное для его сексуального функционирования [18].

    Столлер (Stoller, 1976) предположил, что сексуальное и несексуальное возбуждение включает в себя быстрое раскачивание между фантазируемой опасностью, повторением предшествующей травмы и фантазируемыми триумфом и местью. Он особенно подчеркивал, что возбуждение является защитой от тревоги [19].

    Понятие парафилии включено для замены юридического термина перверсии в классификации DSM-III. Понятие перверсии как бы предопределял социаль­ную неприемлемость этих расстройств. Включение отдельной классификационной рубрики парафилий официально признает их существование в качестве болезни.

     В международной классификации болезней МКБ-10 парафилии определены в группе диагнозов F65, класс 10.

F65.0: фетишизм — объектом полового влечения является часть тела,одежда или какой-либо иной предмет, символизирующий сексуального партнера.

F65.1: фетишистский трансвестизм — половое удовлетворение достигается при переодевании в одежду другого пола.

F65.2: эксгибиционизм — половое удовлетворение достигается при демонстрации другим лицам собственного обнажённого тела вне контекста сексуальных отношений.

F65.3: вуайеризм — влечение к подглядыванию за половым актом, обнажёнными или частично обнажёнными объектами сексуальных предпочтений.

F65.4: педофилия — половое влечение к детям  препубертатного или раннепубертатного возраста.

F65.5: садомазохизм — желание совершать действия, причиняющие боль, являющиеся унижающими, показывающие подчинённое положение человека, на которого направлены, либо быть объектом таких действий.

F65.6: множественные расстройства сексуального предпочтения — комбинация нескольких парафилий, ни одну из которых нельзя признать основной. Чаще всего комбинируются фетишизм, трансвестизм и садомазохизм.

F65.8: другие расстройства сексуального предпочтения — все остальные расстройства сексуального предпочтения и сексуального поведения, в том числе фроттеризм, некрофилия, зоофилия, аутоасфиксиофилия, телефонное хулиганство с целью получения сексуального удовлетворения и др.

F65.9: неуточнённые расстройства сексуальных предпочтений — сексуальные девиации без уточнения спецификации.

    В качестве причин парафилий называются в разных источниках и теориях: наследственность, гормональные отклонения, изменения головного мозга, интоксикации, различные искажения психосексуального развития, в том числе обсуловленные половым воспитанием и спецификой контакта со сверстниками, психические расстройства.

    Исследование сексуальных перверсий проводил одним из первых В. В. Мохов [9]. Предметом изучения являлись расстройства влечений — дромомания, пиромания, суицидомания и клептомания. Основ­ным итогом этих работ явилось установление однородности психо­патологической структуры и закономерностей динамики патологи­ческих влечений независимо от их разновидностей, что указывало на общность феномена измененных влечений в целом.

    Работы Ю. П. Жданова [5], А. В. Арутюняна  [1] показали патопластическую роль основного заболевания при формировании и в клинической картине парафилий.

    Проведенные в Институте им. Сербского в последние годы исследования парафилий — эксигибиционизма, педофилии,агрессивно-садистическихпроявлений, показали, что эта патология имеет свою опреде­ленную органическую базу, конституциональные предпосылки, нейрогуморальные и гормональные особенности.

    Эти сведения в целом подтверждают представления о нарушении психосек­суального развития у носителей парафилий и доказывают преобладание   задержанного   или   асинхронного психосексуального развития.

   Рассмотрим теорию отклонения в психосексуальном развитии [3].

    Этапы психосексуального развития:

• 1 этап – формирование полового самосознания (1-5 лет).
• 2 этап: формирвоание стереотипа полоролевого поведения (5-12 лет).
• 3 этап: формирование психосексуальной ориентации (12-25 лет).

    На каждом из них могут возникать отклонения.

    На первом этапе происходит выработка установки, т.е. осознавание собственной половой принадлежности.

    На второй фазе происходит научение и закрепление установки. Проявляется любопытством, направленным на половые признаки (вопросы о строении тела, деторождения, исследование половых органов, наблюдение за поведением взрослых и т.д.  Половая роль, в данном случае – это система предписаний, которые индивидуум должен усвоить для последующего соответствия. Это фаза делиться на две подфазы: выработка полоролевых установок и научение полоролевому поведению в играх.

    В третьем этапе лежит формирование психосексуальных ориентаций – устойчивых предпочтений в отношении выбора объекта полового влечения и способов реализации либидо. Подфазы этого этапа: формирование платонического либидо (обожание, мечты и фантазии, ухаживание, платоническое общение), эротического либидо (эротических фантазии, ласки и гры) и сексуального либидо (сексуальные фантазии, начало половой жизни, т.е. регулярная половая жизнь).

     В каждом из этих этапов может произойти нарушение. Например, в связи с задержкой (ретардацией) психосексуального развития – соматогенного, психогенного, социогенного порядка. Либо же наоборот, в связи с преждевременным психосексуальным развитием.

Коррелятивный анализ депрессивных расстройств и сексуальных перверсий

с точки зрения патологии психосексуального развития

    В психоаналитической литературе изучение депрессии (меланхолии) имеет необычную судьбу. Перверзия, с точки зрения Фрейда, - это «негативы» неврозов. По его мнению, вытесненные импульсы невротика реализуется в перверзом акте. Другое предположение: перверзия является регрессиией на стадию инфантильной сексуальности. Третья точка зрения: младенец изначально полиморфно перверзен,  сама перверзия представляет собой регрессию в направлении к одной из предрасположенностей к ней.

     Первым текстом о депрессии была статья Фрейда “Печаль и меланхолия”, опубликованная в 1917 году, то есть через 17 лет после канонического начала психоанализа (“Толкований сновидений”), или через 23, если считать от “Очерков по истерии”. Основная мысль - меланхолик отождествляет себя с интроецируемым утраченным объектом любви. Он начинает ругать и обвинять себя, хотя на самом деле ругает и обвиняет сам объект, за то, что тот его покинул. [2].

    Если начать разбираться более детально, то мы выясним, что Фрейд написал статью до формирования второй теории психического аппарата, то есть за три года до “Я и Оно”, поэтому в ней еще не говорится о противопоставлении Сверх-Я и Я при меланхолии. Только в статье 1923 года “Невроз и психоз” формируется чёткое понимание отличия трех типов душевных заболеваний — трансферентных неврозов (фобии, истерии, обсессии), нарциссических неврозов (первично-меланхолии) и психозов. Понимание Фрейд пишет: «Невроз перенесения соответствует конфликту между Я и Оно, нарциссический невроз — конфликту между Я и сверх-Я, а психоз — конфликту между Я и внешним миром» [15]. В этом маленьком фрагменте содержится вся фрейдовская теории депрессии. Сверх-Я давит на Я: до тех пор пока Я сопротивляется и защищается, депрессия проходит в невротическом регистре, если же сверх-Я одерживает победу над Я, то начинается психоз.

    Что же касается отношения Фрейда к сексуальности, то здесь картина такова: Фрейд попытался раскрыть отношения между неврозом и перверсией, через дискуссию о тесной связи между нормальной и перверсной сексуальностью, разделяя перверсии на отрицательные и положительные. Он отталкивался от размышления о том, что невротические симптомы образуются за счет перверсных сексуальных влечений, которые проявляются в воображаемых намерениях или поступках. Прорывы инверсии, фиксация либидо на лицах своего пола – имеют место в бессознательном невротиков. Проявляются как различные склонности к переходу анатомических границ тела, к таким перверзиям, как вуайеризм и эксгибиционизм, к активно или пассивно выраженной жестокости. Таким образом невроз, по мнению З. Фрейда, является «негативом перверсии».

    Основатель психоанализа обнаружил тесную связь между сексуальностью, невротическим заболеванием и перверсией. Фрейд считал, что у маленького ребенка еще нет препятствий против сексуальных излишеств.  Отвращение и стыд, а так же и мораль находятся в периоде образования. Ребенок является «полиморфно-перверсным» существом.

     Маленький ребенок получает удовольствие от обнажения своего тела, проявляет склонность к разглядыванию половых органов, делая это бесстыдно. Он обладает оральной и анальной эротикой, связанной с раздражением эрогенных зон. В этот период, по мнению Фрейла, обнаруживается компонент жестокости сексуального влечения. Инфантильная сексуальность связана с частичными влечениями, она не имеет организации и обозначении главного целевого, тем и отличается от сексуальности взрослых людей. Является перверсной в этом отношении именно инфантильная сексуальность. Фрейд замечал в «Лекциях по введению в психоанализ»: «В детстве находятся корни всех перверсий, дети предрасположены к ним и отдаются им в соответствии со своим незрелым возрастом. Словом, извращенная сексуальность «есть не что иное, как возросшая, расщепленная на свои отдельные побуждения инфантильная сексуальность» [16]. Таким образом мы можем сделать вывод, о том, что по мнению Фрейда, депрессивные расстройства и перверсивная сексуальность представляются в психоанализе в одном поле.    

Коррелятивный анализ депрессивных расстройств и сексуальных перверсий

с точки зрения нейробиологической основы

    Нейробиологи до сегодняшнего дня проводят исследования, чтобы понять механизм появления депрессии. Это заболевание , как полагают, является результатом нарушений в моноаминергической системы, которая включает в себя норадреналин, серотонин и дофамин. Аномалии связаны с функциональным дефицитом моноаминов на нескольких эффекторных участках. Результаты показывают снижение спинномозговой жидкости и концентрации мочевой метаболитов, снижение плазменной концентрации предшественников, модификации плотности рецепторов и клинической эффективности препаратов , которые повышают нейротрансмиссию у пациентов с депрессией. Первоначальная гипотеза аффективного расстройства лежит в рассмотрении единой модели передатчика, что подчеркивает сложность центральной нервной системы. Значительные данные подтверждают гипотезу о комбинированных нарушениях моноаминергических функций и других систем, таких как нейропептидные и нейроэндокринные системы.

     Роль и значение катехоламинов в жизнедеятельности организма достаточно хорошо известны (Глебов Р.Н., Крыжановский Г.Н., 1978; Машковский В.Д. с соавт., 1983; Kopin, 1985; Kagedal B., Goldstein D.S., 1988; Nyyssonen, Parviainen, 1989; Esler et al., 1990;). Основными катехоламинами (КА) являются норадреналин (НА), адреналин (А), дофамин (ДА).

    Принципиальные пути метаболизма катехоламинов в настоящее время достаточно хорошо изучены и информация об этом представлена в исчерпывающих обзорах, вышедших в последнее десятилетие. Системы утилизации активных нейромедиаторных и гормональных молекул имеют огромное значение для нормальной жизнедеятельности организма. Быстрое устранение действующих медиаторных единиц не менее важно, чем механизмы оперативного выброса нейромедиатров в ответ на нейрональный потенциал действия [14].

    Катехоламиновые и индоламиновые системы реагируют на все виды стрессов, включая физическую нагрузку и действие психологических раздражителей, системы адаптации меняют свой статус при практически любых соматических заболеваниях (Большакова Т.Д., 1973; Васильев В.Н., Чугунов В.С., 1985). Неврологические расстройства также в значительной мере связаны с деятельностью моноаминовых механизмов (Чугунов В.С., Васильев В.Н.,1984). Не вызывает никаких сомнений тот факт, что патология моноаминовых систем является одним из этиологических факторов многих психических нарушений.

    По мнению, Rogeness et al.(1990), функционирование норадреналина - систем головного мозга и периферической нервной системой снижено при расстройствах поведения асоциальной направленности и увеличено при депрессиях, тревожности, агарофобии и др. заболеваниях. Люди из первой группы, которые отличались наличием асоциального поведения, менее чувствительны к опасности, риску, общественному порицанию, у них отсутствуют проявления тревожности, они склонны к социально нежелательному поведению и преодолению социально установленных правил поведения. Люди, с выраженными депрессивными проявлениями, из второй группы, напротив, чрезмерно чувствительны к внешним воздействиям, к наказанию, социальному порицанию, чересчур возбудимы и тормозимы вследствие гиперфункций норадреналиновых систем.

    Если мы будем говорить о таком сексуальном расстройстве, как половой диморфизм, то обнаружим, что его выраженность отражается на нескольких уровнях: генетическом, гонадном, морфологическом, гормональном и церебральном. Исходя из концепции о многоуровневой организации пола (Васильченко Г.С., 1990; Кон И.С., 1989) можно выделить различные нарушения его формирования на разных уровнях, что, однако, трудно представить как локальное явление, не затрагивающее других звеньев такой сложной системы, каковой является пол. По современным представлениям, пол человека представляет собой многоуровневую иерархическую систему, складывающуюся из параллельно протекающих, но во многом взаимно обусловленных процессов биологического и социального развития индивидуума. В основе формирования системы пола лежит процесс половой дифференцировки мозга (ПДМ), начинающийся в раннем эмбриональном периоде и продолжающийся вплоть до полного созревания.

    Таким образом было обнаружено, что в системе формирования пола одну из ведущих ролей играют нейромедиаторные системы. Ряд авторов склонны предполагать, что нейромедиаторы и нейромодуляторы выполняют в организме роль универсального кода, отвечающего за всю психическую деятельность и соматопсихическое развитие в целом (Белкин А.И., Ракитов А.И., 1989). О возможности участия серотонина в дифференцировке полового поведения свидетельствует снижение частоты маунтинга и выраженные реакции по женскому типу у самцов, неонатально получавших p-хлорфенилаланин, являющийся ингибитором синтеза серотонина. Напротив, при введении ингибиторов моноаминоксидазы (МАО), которые способствуют накоплению катехоламинов и серотонина в нервной ткани, у самок отмечалась маскулинизация поведения. Таким образом, серотонин является своего рода детерминирующим фактором мужского полового поведения. Основным медиатором, опосредующим влияние андрогенов на ПДМ, является норадреналин (Резников А.Г., 1982). Вмешательство в ПДМ в критические периоды (неонатальная андрогенизация самок) можно идентифицировать морфологически (организация аркуатных ядер гипоталамуса по мужскому типу ( Matsumota A., Yasumasa A., 1981). Таким образом мы видим, насколько важны критические периоды развития в становлении здоровой сексуальности.

    Как известно, нарушения обмена моноаминов обнаружены при различных психических расстройствах, в том числе психопатиях, депрессивных состояниях, алкоголизме и наркоманиях (Дмитриева Т.Б. 1990; Коган Б.М., Анохина И.П., 1990).Не вызывает сомнений факт, что патология моноаминового обмена является одной из причин развития указанных состояний (van Praag H.M. et al., 1990). Тем более это справедливо для парафилий, т.е. тех состояний измененного сексуального влечения, в основе которых лежат специфические нейрофизиологические, нейрохимические и иные биологические детерминанты, связанные с патоорганическими, нейрогуморальными и психологическими особенностями таких лиц. Поскольку моноаминовые медиаторные системы контролируют гипоталамические и гипофизарные механизмы, регулирующие синтез половых гормонов, половую дифференцировку и развитие первичных и вторичных половых признаков, генетическая измененность (прежде всего из-за нарушений ферментативной деятельности) тех или иных стадий метаболизма катехоламинов может быть связана с проявлениями аномальных сексуальных реакций.

В последнее время накоплено достаточно фактов, свидетельствующих в пользу влияния изменений в серотониновой системе непосредственно на сексуальное поведение (Spoont M.R., 1992). Так, в результате ряда исследований было установлено, что снижение содержания серотонина в головном мозге приводит к повышению половой активности животных. Исходя из имеющихся фактов, исследователи пришли к выводу, что серотонинергические механизмы оказывают влияние на половое поведение животных. В пользу данного вывода свидетельствовали так же факты, как усиление гомосексуального поведения самцов после снижения уровня серотонина в мозге на 80 %, исчезновение половой активности после введения 5-окситриптофана (предшественника серотонина в цепи биосинтеза) и другие (Gessa G.L., 1978) . Снижение уровня серотонина в головном мозге сопровождается усилением полового влечения у всех животных, однако на внешние проявления гиперсексуальности определенный отпечаток накладывает \"социальное положение\" животного, его место в иерархии (Spoont M.R., 1992). В соответствии с современными представлениями, парафилии представляют собой нарушение психосексуальных ориентаций, являющихся завершающим этапом психосексуального онтогенеза. В свете целостного понимания психосексуального развития как единого непрерывного процесса, первым этапом которого является формирование полового самосознания и полоролевого поведения, лица с парафилиями оказываются в группе риска с различными вариантами нарушения половой идентичности. Последние создают комплекс клинико-психологических предрасположенностей для развитий аномалий сексуального влечения.

Таким образом, не вызывает сомнений факт, что наблюдаемые различия в клинической картине сексуальных расстройств в определенной степени связаны со структурой личностных и психопатологических особенностей пациентов, определяемых состоянием моноаминовых систем головного мозга. Патология катехоламиновых и серотониновых структур представляет основу развития разнообразных дизонтогенетических состояний, затрагивающих различные этапы психосексуального развития (половое самосознание и психосексуальные ориентации). Моноамины в значительной мере определяют половую дифференцировку головного мозга в эмбриогенезе (Резников А.Г.,1982), участвуют в становлении психосексуальности и модификации полового поведения. Заключение

Рассмотрев множество позиций и мнений авторов и исследователей, коснувшись доказательной медицины, мы можем констатировать факт, что темы парафилии и депрессии имеют общие связи. Эта связь находится в плоскости рассмотрения через призму психоанализа, в виде краткой фразы Зигмунда Фрейда о том, что перверзии – это обратная сторона неврозов (меланхолии). Так же можно согласиться, что «все мы родом из детства» и проблема перверзий, равно как и депрессий, имеет место быть зарождаемой в детском возрасте. Тема этих расстройств и поиска их первопричин настолько широка, что до сегодняшнего дня нет единого мнения учёных, психологов и психотерапевтов. Поэтому в работе мы коснулись выводов, сделанных в ходе доказательной медицины, как особому важному дополнению в психиатрии, в виде анализа нейромедиаторных процессов в организме человека. Таким образом, благодаря прежде всего Ткаченко А.А. и коллег, нам удалось установить взаимосвязь депрессий и перверзий в ответных и структурных компиляциях функционирующих нейронных ответов и метаболизма нейромедиаторной системы в целостном организме. Какова будет история дальнейшего развития в изучении рассматриваемых тем – нам неизвестно. Но уже сегодня нам, как будущим психологам и психотерапевтам, важно понимать и знать – насколько велико и грандиозно устройство человеческой психики, как сложны механизмы её работы и насколько важно учитывать все тонкости развития и её становления.

Литература

1. Арутюнян А. В. Сексуальные перверзии у лиц с органической патологией головного мозга в судебно-психиатрической практике/Автореф. Дис. канд. мед. наук. М., 1984.

2. Вилюнас В.К. Психология эмоций. Тексты /Под ред. В. К. Вилюнаса, Ю. Б. Гиппенрейтер. – М.: Изд-воМоск. ун-та, 1984. – 288 с.

3. Доморацкий,В. А. Медицинская сексология и психотерапия сексуальных расстройств/Москва: Изд. Академический проект. – 2009. – 470 с.

4. Жмуров В.А. Общая психопатология/Иркутск: Издательство Иркутского университета, 1986. – 280 с.

5. Жданов Ю. П. Клиника и судебно-психиатрическое значение сексуальных извращений при шизофрении/Автореф. дис… канд. мед. наук. – М., 1982.

6. Кулинский В.И. Передача и трансдукция гормонального сигнала в разные части клеки/Соросовский Образовательный Журнал. – 1997. №8. – c 14-19.7. Кляйн М. Некоторые теоретические выводы, касающиеся эмоциональной жизни ребёнка /Психоанализ в развитии. Сборник переводов. – Екатеринбург. – 1998. – с. 59-107.

8. Лакан Ж. \'Я\' в теории Фрейда и в технике психоанализа/Перевод с фр. А. Черноглазова. – М.: Издательство «Гнозис», Издательство \"Логос\". – 1999. – 520 с.

9. Мохов В. В. Сексуальные перверзии в клинике психопатии/Автореф. Дис канд. мед. наук. М. – 1971.

10. Старович З. Судебная сексология/ Москва – 1991.11. Смулевич А. Б., Дубницкая Э. Б., Тхостов А. Ш. Психопатология депрессий (к построению типологической модели). Депрессии и коморбидные расстройства/ Смулевич, Э.Б. Дубницкая, А.Ш. Тхостов, Е.В. Зеленина, A.В. Андрющенко, C.В. Иванов. – М., 1997 – с. 28-53.

12. Смулевич А.Б. Депрессии в общей медицине: Руководство для врачей/М. Издательство: Медицинское Информационное Агентство (МИА) – 2007 – 256 с.

13. Тиганов А. С Руководство по психиатрии/Издательство «Медицина» – 1999 – 783 с.

14. Ткаченко А. А., Введенский Г. Е. Аномальное сексуальное поведение/М.: ГНЦССП им. В. П. Сербского. – 1997. – 426 с.

15. Фрейд З. Психоаналитические этюды/Издательство Фолио – 2005 – 220 с.

16. Фрейд З. Лекции по введению в психоанализ/Пер. с нем. А.М. Боковикова. – Издательский дом: СПб., Алетейя СПб – 1999 – 597 с.

17. Вak, R. (1974), Distortions of the concept of fetishism. The Psychoanalytic Study of the Child, 29: 191-214. New Haven: Yale University Press

18. Сoen, S.J. (1981), Sexualization as a predominant mode of defense. ]. Amer. Psychoanal Assn., 29: 893-92019. Coen S.J. Sadomasochistic Excitement: Character Disorder and Perversion./Masochism: Current psychoanalytic Perspectives. (Ed. by R.A. Glick and D.I.Meyers). The Analytic Press. (1988)

Опубликовано 2020-06-17 в 04:39