ДНО СОЧУВСТВИЯ или почему сочувствие может быть вредным (личная точка зрения, рассуждения)

«Я тебе не сочувствую» написал мне человек в ответ на ситуацию, в которой мне страшно было сделать выбор. И добавил «я не могу тебя поддержать». Более «крепкой» и настоящей поддержки мне сложно представить. Этими двумя фразами человек признал меня - мной.

Так что же такое сочувствие? И почему в этой фразе «я тебе НЕ сочувствую» есть больше и важнее, чем во фразе «я тебе сочувствую».

Сочувствие – это ДЕЙСТВИЕ, когда кто-то меньше или слабее. Так, например, сочувствием можно назвать совокупность чувств жалости, умиления, трогательности, тепла, желание спасать. Сочувствие вызывают маленькие покинутые дети, болеющие старики, люди с ограничениями здоровья и т.д. СО-ЧУВСТВИЕ, является не чем иным, как моей фантазией о том, каково этим несчастным людям. Я придумываю (проецирую), что они чувствуют или то, что они должны чувствовать и моя психика запускает весь необходимый спектр чувств. Т.е. буквально: я делаю сочувствие. Для того, что бы приблизиться с другому. Посидеть с ним рядом. Не оставлять с чувством одиночества и покинутости. Социально приемлемая формализированная эмпатия. Лечебная, когда она своевременна и необходима.

Сочувствие, с моей точки зрения, есть не что иное, как то, что стоит за бессилием. Бессилие – это точка А, из которой рождается сочувствие. Например, если в терапии пытаться клиенту что-то предлагать увидеть, а он не хочет этого видеть, отрицает какие-то совершенно очевидные и однозначные вещи – то рано или поздно терапевт впадает в бессилие. Невозможно дать что-то, когда нет в этом необходимости. Человеку достаточно быть в том, где он есть – по разным причинам. Он выбирает оставаться с тем взглядом, что есть у него сейчас. Это его право и выбор, который не хорош и не плох, а тот, что ему подходит сейчас. Бессилие, в которое попадает терапевт – это то место, из которого можно выбрать куда идти дальше самому терапевту.

Попытка изменить мир другого или обстоятельства, власти над которыми я не имею, может после столкновения с бессилием пойти несколькими путями.

Можно сочувствовать (на самом деле сочувствие – это действие для себя, как попытка бегства от бессилия).

Можно начать злиться, тащить клиента за собой и на себе. Можно дойти до ярости в попытке «изменить мир», который прогибаться не хочет, не может в данный момент или вообще априори. Так, например, из бессилия и страха дети могут драться не только с кем-то конкретным, а махать руками, как мельницей, и неважно кто попадёт под руку. Обычно глаза у детей в это время закрыты. Адекватная злость при попадании в точку бессилия – здоровая реакция психики на нарушение границы или их ослабление. Но застревание надолго в злости или ярости – может говорить об инфантильности, незрелости, негибкости, «поломанности» этого места.

А можно проживать смирение, признавая то, что изменить сейчас невозможно. Признать, что обстоятельства таковы, что желаемое недоступно в данных обстоятельствах. Честное смирение не сопровождается торгом, оно ясно принимает размеры неизменного на данный момент и определяет размеры меня самой. Это даёт возможность обнаружить и дать название моим особенностям, данностям. Например, Корчак, попавший в гетто занимался тем, что любил – заботой о детях. Возможно, именно смирение с тем, что он изменить не мог то окружение, в котором находился, и давало ему возможность заниматься своим важным делом. Смирение уводит человека из точки траты лишних сил на борьбу с тем, что изменить нельзя. И даёт возможность прилагать его энергию, внимание и силу в то, что для него полезно на данный момент времени в этих обстоятельствах.

Поддержать сочувствием – это признать другого неспособным на защиту себя, недостаточным или чрезмерным в чувствовании, в реагировании на обстоятельства. Сочувствие приуменьшает другого, делает несоразмерным мне. Я как будто пытаюсь присоединяться к другому, дополнить недостающее своим, что бы дать ему понять, что он не один. Это, действительно, может быть нужным, когда об этом просят. Но не всегда полезным.

Фраза «я тебе НЕ сочувствую» может стать очень важной и нужной интервенцией. Во-первых после такой фразы может приходить осознание, что смелость и верное решение - всё это есть внутри и не нужно ничего искать снаружи для поддержки. Т.е. другой человек, не сочувствующий мне, может говорить о том, что всё, что мне нужно – есть внутри меня. Во-вторых, это активизирует вопрос: что мне нужно и что мне действительно полезно. Получить поддержку в виде сочувствия – это подкормка, которая при хроническом многократном повторении делает человека неспособным опираться на себя и встречаться со сложностями, которые требуют решения, смелости и ответственности. Когда сочувствие отсутствует – тогда есть шанс без поиска «недостающих» частей от других – ясно понять что именно мне полезно. Полезно ли мне ходить к соседям за помидорами, если у меня самой есть огород, на котором я сама могу вырастить то, что мне нужно? Нет, не полезно. Просто это быстрее и удобнее. Так же и с сочувствием. Мне не нужно сочувствие, когда я знаю свой размер, свои шероховатости, неидеальности и достоинства. Нет ничего более поддерживающего, чем то, когда эту поддержку я могу брать сама в себе. Когда есть умение распознавать что именно мне полезно и в каких объёмах. Для признания того, что у меня есть смелость для принятия сложных выборов и ответственности за это. Что я зрелая, само-достаточная и со-размерная сама себе.

(с) Брейтбург Мария. Магистр психологии, гештальт-терапевт, семейный психотерапевт.

Опубликовано 2020-07-20 в 02:41:15