Нанесение добра, причинение пользы (психотерапевтами - клиентам)

Сколько бы лет не практиковал психотерапевт – нет прививки от того, чтобы он не свалился в желание переделывания клиента. Под переделыванием клиента я имею ввиду поиск для него «лучшей формы» (нынче модное словосочетание в гештальт-терапии, многими предподносимое как цель всей психотерапии). Под «лучшей формой» в этой статье я буду понимать то, как, с точки зрения психотерапевта, клиенту лучше было бы жить.
 
    Например, приходит клиент и рассказывает об отношениях с другим человеком, а запрос его звучит как «я хочу начать своё дело, карьеру. Мне не нравится, что я не могу найти в себе на это смелость и силы». Психотерапевт знает название таким отношениям – созависимые. Вся терапевтическая работа начинает крутиться вокруг этих отношений. Конечно, про карьеру тоже, но все сваливается к этим созависимым отношениям. Терапевт предполагает, что именно они являются той точкой, которую ежели исправить, дать «полную картину» клиенту – то он тут же и с карьерой разберётся, и с силой и смелостью. Результатом может стать печальное: ни карьеры, ни отношений. Либо новая загвоздка-запрос: клиент называет свои отношения созависимыми и начинает чувствовать себя не очень «правильно». Это ж страшное слово. Уууу… созависимость – страшный «диагноз». Конечно, если созависимость от партнёра запредельная, то танцевать вальс, находясь в процессе коитуса, весьма затруднительно. А если всё же допустить мысль, что созависимые паттерны – это личная особенность жизни клиента (он благодаря такому «обозванному» способу взаимоотношений выжил, живёт и вообще что-то хочет) – т.е. принять, например, вариант, что это у клиента навсегда до конца жизни?
 
   Психотерапевт может начать измерять – насколько созвисим клиент. Притягивать за уши гипотезу, что именно это и есть причина проблем в построения карьеры. И от любви своей к клиенту, с желанием помочь – пытается ломать картину мира клиента, выискивая ресурсы, не особо предполагая, что там дальше, куда, собственно, клиент вообще ходить хотел, если хотел…
 
   Или другой вариант: клиент узнал (прочитал), что его отношения – созависимые, и приходит с запросом, что у него вот такие отношения и их надо сделать не созависимыми. Психотерапевт, закатав рукава, с особым энтузиазмом берётся эти отношения срочно осознавать через клиента и править… мало при этом интересуясь – а, собственно, запрос-то в чём? В том, что такие отношения имеют признаки созависимых (название) или же клиенту в этих самых отношениях нехорошо (чувства, самоощущение). Это всё равно, что лечить кашель, не проясняя его причину. Может, кашель от того, что клиент «кашляет» от самого названия отношений, а не от своей жизни в отношениях, которые его, по большому счёту, очень устраивают.
 
    Другой пример: человек в терапию заходит без явного запроса. При первой встрече «мне интересно себя поисследовать, узнать о том, как я делаю выборы, как живу». В ходе первой-второй сессии психотерапевт обнаруживает, что его собственная печаль о собственных осознаваниях своей же жизни как-то становится ну совсем не такой, как это делает клиент. Клиент может слегка печалиться от того, что потерял работу, семью, дом, но при этом радуется, что у него будет новая работа, новые отношения и новым дом. Клиент не впадает в глубокое ПТСР, скорбь, и психотерапевт начинает подозревать неладное с клиентом. Предполагать, что на этом месте обязательно нужно прожить горевание. А как же без него. Столько ж всего с клиентом случилось! Клиент же при любой печали включается ресурсом. А терапевту всё печальнее. Вместо удивления.
 
   Ещё один пример: клиентка строит отношения с другими через флирт (сексуализацию контактов). Она хочет научиться другим отношениям, быть в близости с кем-то. Психотерапевт сваливается в глубокое сочувствие (мужчины – эротический контрперенос, женщины – иногда в зависть), терапия крутится вокруг того, как «расколдовать» сексуализацию. При этом «вычищая» такой способ взаимодействия с миром, вдруг у клиентки обнаруживается глубокая апатия, печаль, стыд, вина и т.п. Ведь негоже сексуализировать. И ничего, что благодаря этому способу клиентка имеет стабильные гарантии того, что у неё всегда будут деньги от поклонников, возможны дети, у детей – учёба в хороших школах. Но да, конечно, она же так не сможет быть востребована, когда ей будет 50 лет и более. Наверное. Ну в общем, исправлять это надо (по мнению психотерапевта). Вместо того, чтобы принять это как ВОТ ТАКОЙ способ взаимодействовать, как данность. Как будто «там и тогда ты выбрала этот способ для себя как наиболее для тебя необходимый, но сейчас….» - и это «но сейчас» клиентку через стыд двигает к тому, что от этого нужно избавиться. И ищут двое на сессиях годами новый способ, «лучшую форму», вместо того, что бы назвать эту форму, удивиться тому, что она есть и работает для чего-то. И на этом точку поставить.  Или хотя бы многоточие, признав то, что если кому-то избранному клиентка рискнёт сказать «я сексуализирую контакт, делаю это вот так и, наверное, потому что…». Тогда другой человек может тоже удивиться сильно. Не столько способу, а близости, которая может возникнуть от такого прямого признания о том, как в мире этого человека крутятся планеты.
 
    Одно из полезных навыков психотерапевта – это умение помолчать, особенно в ситуациях, когда он впадает в растерянность, ступор и пребывает в состоянии отупения. Если присутствует ещё и бессилие – значит психотерапевт много сил уже пытался вложить в работу, которая вообще его работой не является. Потому что дальше с этим знанием, не хорошим и не плохим, жить клиенту. При этом клиент уже осознаёт, что он вот такой особенный, интересный, важно-сложно-состоящий. Выбор - оставлять знание как есть или же начинать что-то делать, менять, отказываться, ломать – всё это работа и выбор личный клиента, за который психотерапевт нести ответственность не должен. Если терапевт после бессилия снова и снова заходит на попытки изменять клиента, то, увы, психотерапевт не уважает клиента. Не верит ни в способность совершать выборы, ни в то, что клиенту лучше знать, что для него лучшая форма (то, что называется в психотерапии вертикальными отношениями, терапевт - «собака сверху»).
 
    Люди – разные. Надеть корону психотерапевт может успеть быстрым движением любой конечности, сделав «условной патологией» любое описание клиентом своей жизни или приуныв от того, что у клиента устроено всё совсем не так, как «должно быть в базовых настройках, я же читал! (знаю)». При этом как-то забывает, что в картине мира клиента другая система координат, движений и взаимосвязей.  
 
    У одного человека лопоухие уши, у другого – бёдра шире статистических. Можно начать лечить лопоухость и широкость бёдер. Можно пойти по пути отвлечения – зато нос красивый и ноги длинные. Можно коммуникациям научить, чтобы другие форму выбирали - как говорить об ушах и бёдрах, а клиент не выбирал испытывать стыд. Можно двадцать пять путей найти, так и не узнав, что, собственно, не под всякие лопоухие уши наушники подходят и не на всякие широкие бёдра шорты по размеру. И всего-то клиент хотел – принести себя вот такого, инакового, отличного от остальных. В том числе и от психотерапевта, со своим набором ушей и бёдер.
 
    Нет ни лучшей, ни худшей формы. Всё, что делает психотерапия – это помогает узнавать клиенту свою форму, свой способ взаимодействовать и жить. Собственно, и психотерапия становится только терапией тогда, когда признаётся то, что есть. И тоооолько потоооом клиент решает что ему делать с тем, что он узнал «как это у него работает», без ярлыков патологичности, желания исправить «неправильное» психотерапевтом, оценки «с высоты психотерапевтического стула». Теория парадоксальных изменений (сначала обнаружить то, что есть) – то, что психотерапию может запустить. И точнее всё же называть психотерапевта – психо-исследователем, способным удивляться тому, как строит жизнь клиент. А клиента – создателем, автором своей жизни, и, возможно, психотерапевтом самого себя, благодаря знаниям о себе через картины мира других людей.
 
И да, живой психотерапевт – человек, способный удивляться разности.
 
 
(с) Брейтбург Мария. Магистр психологии, гештальт-терапевт, сексолог.

Опубликовано 2020-06-16 в 06:54