Переходный возраст

Переходный возраст — это психологически сложный для подростков переход из детства во взрослую жизнь. В разных странах, в зависимости от культурного и религиозного наследия, годы переходного возраста определяются по-своему (Википедия).

Переходный возраст характеризуется в целом ряде отношений антитетичностью, противоречивостью, полярностью характеризующих его моментов. Именно это обусловливает то, что самый возраст является критическим или переходным: это возраст нарушенного детского развития организма и ненайденного еще равновесия организма зрелого (словарь Л.С. Выготского).

Приведя эти цитаты из словарей – я хотела бы пригласить в рассмотрение темы переходного возраста не только в контексте того самого подросткового периода, а шире.

Подросток, вступая в пубертат, помимо гормональных перестроек имеет то, что скрыть от глаз невозможно: он становится визуально взрослым. Бунты воспринимаются родителями как вынужденный этап. Мера и способы их подавления разнообразны. Чаще на просторах советов встречаются рекомендации: больше нагружать делами, отнимать гаджеты, запрещать и т.п. Так родители могут добиваться от детей усмирения прыти, подавление «непотребных» желаний и загон молодого поколения в удобное стойло для данной семьи и социума. Так происходит потеря собственной мотивации, запрет на ошибки и замена своих желаний на чужие. Из таких людей вырастают люди, которые не умеют желать чего-то для себя, мало что понимают о своих желаниях. Но очень удобны в быту, труде и обороне. Одним из крайних степеней выражения длительного «запихивания» себя в коробку «по размеру» может стать какая-нибудь болезнь, позволяющая отсчитывать дни до конца жизни, что бы хоть там иметь право на свои желания и собственную жизнь.

В подростковый период безусловная родительская любовь (увы, но и это – относительно), становится условной. «Если ты закончишь школу хорошо, то тогда…», «если ты поступишь вот в этот ВУЗ, то тогда…» Взяткой может стать чаще всего то, что родитель сам не имеет, не знает, как это получить, но хочет. Либо имеет, но не знает нафиг это ему нужно. Варианты хотеть другого и "начать всё заново", как будто бы нет. Поиметь от «правильного» поведения молодая поросль может: статус в обществе, деньги, путешествия, любовь окружающих, мифические другие хотения взрослых. Либо «я был слесарем и ты будешь!» - и другое невозможно в мире взрослого. Выгоднее для родителя – что бы не получилось (об этом - в конце статьи).

Интересно, что бунты и протесты подросткового возраста ярко описываются и акцентируются чаще всего социумом или людьми со славянским менталитетом. В западных мозгах есть чёткие границы: что должен родитель ребёнку и до какого возраста. Если родитель преступает границы – для него существуют последствия, прописанные на государственном уровне. Но и юноша или девушка могут законно поцеловать дверь при попытке нарушить границы родителей после определённого возраста. Системный подход в психологии говорит, что чем жёстче внешние границы – тем проще и легче взаимоотношения внутри этой системы. Равно и наоборот.

Что же такое бунт подросткового возраста? Что бы от чего-то оттолкнуться – нужно иметь что-то под ногами. Что б бунтовать – нужно что-то отрицать, игнорировать, революционировать. Если родитель задавит манипуляциями подростка и тот не свершит акт отделения – этот молодой человек будет вынужден повторять эти попытки снова и снова, но с другими людьми (ректорами института, директорами на работе и т.п.). Это может быть вечной битвой за отдельность и признание себя самого.

Я ничего не знаю о том, какие отложенные последствия имеет моё предположение, но верю в то, что может быть полезным: если подростку озвучивать то, что происходит с родителем и объяснять, что происходит с ним самим (догадываться, а не констатировать), то контакт с ребёнком может и не прерываться. Тогда отдельность этого Нового Взрослого имеет шанс родиться экологично. Легализовать то, что он дорос до того, что бы быть отдельным, иметь своё мнение, иметь право на ошибки, выбор и ответственность. Последнее – самое важное: ответственность отдаётся в полной мере вместе с «ништяками». Если подросток хочет жить с родителями – он принимает «правила общежития» (предупреждать, если задерживается; мыть посуду; принимать участие в составлении списка покупок; помогать с уборкой и т.п.). Можно оставить и без того напуганного хомосапиенса вообще без правил общаги, ограничившись «главное, что бы из твоей комнаты не доносились запахи» - всё зависит от того, как в этой семье относятся к бытовым распределениям задач. Родитель имеет свои обязанности: финансировать холодильник продуктами и санузел туалетной бумагой. Это формальные договорные условия. Если кто-то начинает жить очень удобно, используя другую сторону – туалетная бумага может быть изъята и заменена лопухами для тех, кто нарушает договорённость. Полезно, если есть план развития «рыночных» отношений и в перспективе. Например, после окончания школы молодое поколение должно будет сделать выбор: либо в ВУЗ, либо работать. При этом неплохо было бы внести реалистичный пункт о том, что в общую кассу должна вкладываться какая-то сумма Новым Взрослым. Ясность границ проживания в настоящем времени и ближайшем будущем – неплохо создаёт честные ориентиры для всех. Причинно-следственные связи укрепляются: добро пожаловать во взрослый мир!

Что даёт легализация чувств взрослого по поводу бунтов подростка? Отделение взрослого. Взрослый отделяется от ребёнка, отдавая ему право быть отдельным. А задача подростка – это право взять (или не взять), вместе с ответственностью. По моим предположениям – легализация чувств снижает интенсивность возможных токсичных переживаний у обеих сторон. Написанные выше «правила общежития» отделяют бытовое от чувственного. Бесполезно устраивать скандал о непомытых ботинках – это не зона работы взрослого, а дело подростка. Это к нему вопрос социума – почему он ходит в грязном и это ему нести ответ (ответственность) и отстаивать своё право и желание делать такой выбор. А вот с юмором, сочувствием и уважением отнестись к «прощупыванию» отношений с социумом через грязные ботинки – дело полезное. Можно, конечно, впадать в «если у моего отпрыска грязные ботинки, то я хреновый родитель» - но какое отношение уже этом имеет к отпрыску? Это про взрослого, который хочет в социуме прослыть прекрасным родителем. Подростку полезно говорить о сексе, о спиртном и остальном «ужасном»: как предохраняться, что с чем не смешивать и какие последствия могут быть у рискованных экспериментов. А они будут с большой долей вероятности. И этот выбор должен делать тоже сам человек – что взрослый с опытом, что Новый Взрослый без опыта. Если взрослый может сказать о своих страхах: «ты можешь пить, пробовать, искать острые переживания – это твоё право и твой выбор. Но мне страшно, что ты сделаешь такой выбор без заботы о себе. Мне будет жаль, если ты выберешь для себя такую дорогу, как единственную» - тогда с этим взрослым и этим подростком всё, вероятнее всего, будет Ок.

Невозможно повзрослеть без ошибок, проб и побед. Родители могут сколь угодно долго говорить "он ещё не взрослый! Вот когда сначала он/она...... - вот тогда!" И переходный возраст так и не случается с согласием на взрослость. "Заслужить право называться взрослым" - конечно же, при условии: быть "хорошим мальчиком" или "хорошей девочкой". Ждать придётся долго. Возможно, всю жизнь. Парадоксальное предписание (взаимоисключающее) - место, которое имеет все шансы стать неврозом.

Переход от детства к взрослости – это так же, как зайти в тёмный переход вместе, а выйти не вместе. При этом сильно удивиться - кто это стоит на другой стороне улицы такой похожий на меня внешне.

И ещё. Откуда растут ноги у периода бунта? Можно, конечно, написать сказочное: "возраст такой, он сам по себе такой вот случается". По моим предположениям острота проживания переходного возраста растёт из взрослого. Именно он замечает очевидное: тело ребёнка изменилось, он стал выше родителей, у сына изменился голос , у дочери выросли все телесные сексуальности. Когда взрослый начинает понимать, что рядом появляется Другой Взрослый, то безопаснее всего – сделать его удобным, "вернуть как было". Здесь же стоит вспомнить о том, что Эдипов комплекс имеет и своё продолжение – в комплексе Лая. Именно родитель является тем, кто из-за собственного страха, должен «убить» собственного ребёнка, дабы тот не превзошёл его. Метафорическое «убийство» происходит в этот самый переходный возраст. И тогда ребёнок имеет возможность бунтовать от попыток взрослого наделить его ролью «вечного ребёнка»: удобного, милого и всегда нуждающегося в этом взрослом (зависимым от его мнения, взгляда, одобрения).

Хотели бы Вы, что бы Ваши дети навсегда остались детьми? В вечном переходном возрасте, в поисках этого самого перехода через отдельность в уникальность и уважение к инаковости? А Вы сами – взрослые?

Если Вы сами не можете разобраться в ситуации с собственными детьми или «застряли» в собственном переходном возрасте: не понимаете своих желаний, не можете делать выбор, живёте в чувстве вины и стыда, зависимы от мнения окружающих – приглашаю в психотерапию.

(с) Брейтбург Мария. Магистр психологии, сертифицированный гештальт-терапевт, системный семейный психотерапевт, медик. Мать троих взрослых детей.
Перепост статей с полным указанием данных автора, с сохранением ссылки на страницу - разрешён. Перепечатка материалов (копи-паст, публикации на сторонних сайтах, в журналах) – только с разрешения автора.

Опубликовано 2020-07-08 в 17:52:07