Фильм "Майже сімнадцять" (The Edge of Seventeen, 2016) — правдивая и жестокая зарисовка подростковой жизни.
Жизни, наполненной болью и страданиями, где всё рассматривается через увеличительное стекло, а органы чувств становятся открытой раной.
Проблемный подросток — это своего рода контейнер с внутренней болью, которая отравляет и свою жизнь, и становится невыносимой для окружающих. Его поступки — словно танец по мотивам сказки о лягушке-царевне: махнул рукой — и кость в одну сторону полетела, махнул другой — кому-то в лоб прилетело. Кажется, что бы он ни делал, всё будет плохо и иметь разрушительный характер.
А корень проблемы — в катастрофическом отсутствии любви и принятия себя. И эта внутренняя агрессия выплёскивается наружу, словно из жерла вулкана.
В отношениях Надин с её идеальным братом показано любопытное противостояние двух ролей в семье: один играет роль "идеального ребёнка", а другой — "хулигана". Это жестокая игра, в которой, к сожалению, взрослые часто поддерживают это деструктивное распределение ролей.
В фильме хорошо показано на примере брата Надин, что быть "хорошим сыном" не так-то просто, ведь в чём-то ты должен становиться "взрослым" для собственных родителей, брать на себя ответственность за них, а также за "хулигана-сестру", опекая их на протяжении всей жизни. В фильме потребность в этом очевидна даже для простого зрителя: "добряк" отец рано умирает, а мать оказывается инфантильной, незрелой личностью.
Вот здесь привет системным терапевтам, которые знают, насколько губительным бывает, когда член семьи занимает не своё (здесь — "детское") место.
"Хулиган", кстати, не в таком уж и плохом положении. Это его способ адаптироваться к неблагоприятной среде. В чём выгода от роли "хулигана"? Пока ты такой бунтарь, ты можешь делать всё, что захочется: писать шокирующие смс парню, который нравится, угонять мамину машину. У "хулигана" значительно больше личной свободы, чем у "идеального ребёнка". Но внутренний мир "хулигана" порой настолько невыносим, что провоцирует не только всплески разрушительного поведения во внешней среде, но и приводит к самоуничтожению. Таким людям "тяжело нести себя".
В то же время мы видим, что и "хулиган" Надин не может опереться на незрелую мать. В тяжёлой для себя психологической ситуации ей приходится брать на себя ответственность за эмоциональное состояние мамы. Интересным в этом контексте является поиск Надин родительской фигуры, которую она находит в учителе истории.
Также обращает на себя внимание то, что её общение с ним носит терапевтически-проективный характер: она проецирует на него свои проблемы, создавая его воображаемый образ, который больше соответствует её психологическому состоянию, а не реальному человеку.
Блестящим поворотом сюжета становится ситуация, когда Надин приходит домой к учителю и понимает, что его жизнь совсем не такая, какой она её себе представляла.
Мне кажется, верным то, что создатели фильма показали конструктивное разрешение ситуации. Хотя в реальной жизни этот процесс занял бы больше времени и был бы болезненнее. Если бы вообще произошёл. Например, к сожалению, девочке с такой большой потребностью в любви и таким отвращением к самой себе не хватило бы в реальной жизни мужества сказать "нет" во время сексуального контакта с неподходящим парнем. Даже если бы что-то пошло не так.
Её состояние, кроме беспорядочной сексуальной жизни, — это также прямая дорога к алкогольной и наркотической зависимости. Чего только не сделаешь в своём саморазрушительном бунте.
Для простого зрителя Надин может казаться невыносимой. Казалось бы, как вообще можно симпатизировать эгоистичной, зацикленной на себе, чрезвычайно агрессивной личности, которая ненавидит мир, людей и себя?
Но это крик о помощи, о потребности в любви. Что-то такое, что сложно вписать в строгие предписания здравого смысла.
Недаром момент исцеления происходит в объятиях брата.
Хотя фильм рассказывает о жизни подростков, он также может быть интересен и взрослым, особенно родителям детей такого непростого возраста. Посмотрите на большинство попыток контакта матери с Надин: она обращает внимание на какие-то поверхностные внешние признаки кризиса своего ребёнка, но большинство её попыток наладить взаимопонимание — словно стрелы, которые промахиваются, не просто не попадают в цель, а летят мимо.
