«Чужестранец на чужой земле» Роберта Хайнлайна – попытка с мета-позиции взглянуть на людей технологически развитого общества. Написанный в 60-х годах 20-го века, роман описывает события далекого будущего. Какое для нас с вами является почти современностью.
Космическая экспедиция с Земли находит на Марсе человека, который родился на этой планете. Мальчик выжил благодаря марсианам, которые воспитали его как своё «птенца». Ну, не совсем как своё. Он должен был выполнить определённое задание на Земле для своих воспитателей. Но это выясняется для главного героя и читателей лишь в конце книги.
Майкл Смит (таково земное имя героя) с самого начала своего пребывания на Земле представляет собой парадокс. Человек по внешности и физиологии, он не может выдерживать земную гравитацию и воздух. Обладая человеческим мозгом и мощным интеллектом, он оперирует понятиями жизни, Вселенной, времени и моральных ценностей, которые кардинально отличаются от человеческих. Сравнивать их с человеческими (для понимания) возможно только очень приблизительно. Постичь это просто сложно.
Смит быстро осваивает английский. Ведь для человека нет ничего удивительного в изучении языков. Но до сих пор единственным языком, который он знал, которым думал, был и остаётся марсианский. Для которого человеческий речевой аппарат не приспособлен.
Не имея ни малейшего представления о собственности и деньгах, Майкл Смит по земным законам (и юридическим парадоксам) становится самым богатым человеком на Земле. Читателю, который по умолчанию является носителем человеческой психологии, понятно, какую опасность для человеческого общества таит в себе это нежданное богатство для Майкла. Но для самого Майкла это абсолютно непонятно.
Явление по имени «Майкл Смит» запускает эффект «жучка в муравейнике», по Стругацким (А. и Б.Стругацкие «Жук в муравейнике»). Его существование ставит перед людьми, чья жизнь пересекается с Майкловой, необходимость выбора. «В жизни каждого человека наступает такой момент, когда он должен решить, стоит ли рисковать «своей жизнью, счастьем и священным долгом» ради сомнительного результата. Те, кто не справится с этим вызовом, — просто дети, которые слишком рано выросли, и никто другой» (с).
«Человек с Марса» прежде всего даёт людям возможность больше узнать о самих себе. Вопрос в том, осмелится ли кто-то воспользоваться такой возможностью. Автор спрашивает устами одного из персонажей: «…как ты умудрился так много узнать о технике — и не знать, как устроен ты сам?»(с).
Если считать язык, по мнению специалистов, кодом, то Майк для общения со миром использует совершенно иной, чем люди, код.
Что будет, если поставить мир человеческих представлений о правильном и нормальном «вверх ногами и вывернуть наизнанку» (с)? Если освободиться от «само собой разумеющегося» и «по умолчанию», многие вещи из человеческой реальности оказываются трудными для объяснения, нелогичными или бессмысленными.
Выдержат ли человеческие нормы испытание отсутствием рационализации, обесцениванием апелляции к «это знают все нормальные люди» и «так было всегда»?
Сарказм и печаль, серьёзность и размышления, юмор, жалость и неожиданности реальности пронизывают всю книгу. «…история развития — это долгий, долгий перечень специалистов, которые ужасно ошибались, когда были уверены в своей правоте» (с), — говорит один из исследователей феномена Человека с Марса.
Когда отбросить оценки, которые мы, люди, привыкли давать явлениям; взять их «по модулю», тогда становится возможным всё. Основатель новой гедонистической религии, где в церкви работает казино и бар, действительно оказывается высокостатусным ангелом.
Обычное для землянина предложение медсестры принести воду больному оказывается приглашением к ритуалу, получить которое — большая честь. Последствия уже нельзя отменить. Только вместе с жизнью.
Нормальные и обычные для Майка действия невозможны или затруднены для других людей. Но такими не осознаются. Он искренне уверен в том, что «я всего лишь яйцо»(с). Это так по-человечески — не замечать своих сильных сторон!
Многочисленные ограничения человеческого общества, не говоря уже об ограничениях самого языка, бросаются в глаза со стороны.
Ограничения во времени, знаниях, ценностях, желании учиться. Могут ли постичь понятие «всегда» создания, которые ограничивают понятие «долго» сроками своего физического существования? То есть где-то около 100 лет. В отличие от тех, кто не умирает и может спокойно обдумывать любой вопрос несколько сотен лет. А может, и тысячу по земным меркам. В таких условиях непонимание чего-либо сразу не является поводом для огорчения. Нужно просто «подождать полноты».
Ограничения парализуют даже работу известного астролога. Она не может составить гороскоп Майкла, потому что проблема «…непреодолима. Смит родился не на Земле.
В её астрологической библии не допускалось даже мысли о том, что человеческое существо может быть рождено где-то ещё. Анонимный автор жил и умер ещё до того, как на Луну отправили первую ракету»(с). Чуть позже другой персонаж предостерегает: «…не опирайся на когда-то полученные знания, ибо здесь ты потерпишь неудачу» (с).
Майкл Смит искренне пытается «грокнуть» (марсианское понятие, которое невозможно полностью перевести; гораздо глубже понятий «осознать», «понять», «прочувствовать») людей. Выходит это у него с разной степенью парадоксальности. В зависимости от идеи: ««спешить» — это одна из человеческих идей, которую он вообще не мог грохнуть» (с). В отличие от общения с животными. «Кот с Майком сразу грохнули друг друга, и Майк считал его хищнические мысли приятными и очень марсианскими» (с).
Что касается людей — для одних важны личность Майка, его мировоззрение и предложение жизненных перемен. Другие предпочитают использовать его или бояться. В частности, религиозный культ, который является господствующей религией в Федерации, очень хочет иметь Человека с Марса в своих рядах. Гайнлайн саркастично и психологически точно показывает технологию создания привлекательной обёртки для продажи идей. «…он [основатель культа] столько же взял от масонства, католицизма, коммунистической партии и Мэдисон-авеню, сколько и из нескольких древних священных книг, — и написал на их основе своё Новое Откровение… В котором завернул всё это в сахарную оболочку возвращения к примитивному христианству — чтобы удовлетворить своих покупателей» (с).
Майкл Смит не умеет делать «сахарные оболочки». Он говорит вещи, которые для обычного горожанина не просто непонятны. Он формулирует их абсолютно непривычным образом. Это пугает и вызывает агрессию. Ведь за агрессией всегда скрывается страх. Так уж устроена психология человека.
«Всегда можно проанализировать культуру по её языку — а в марсианском нет слова «война»» (с). Он не говорит, что война и оружие есть зло (разделение на зло и добро хоть как-то знакомо людям). Он говорит, что в них нет смысла. Для понимания, или, что ещё сложнее, «вживания» в это, нужен совсем другой уровень развития.
Какими бы замечательными ни были новые идеи, закономерность сопротивления им на уровне общества формулирует очень образованный последователь Майка: «…ни одно общество, — не важно, насколько либерально настроено, — не позволит безнаказанно бросить вызов его основополагающим идеям» (с).
Завершение земного пребывания Человека с Марса закономерно с точки зрения условий, которые поставил автор, и трагично с точки зрения читателя. С точки зрения самого Майка произошло обычное отделение от тела.
Поэтому Архангел Майк деловито знакомится со своим помощником, сдвигает нимб и приступает к работе. Ведь ему предстоит воплотить так много перемен.
