Истоки политического порядка. От древних времен до Французской революции

В работе Фрэнсиса Фукуямы вы не найдете прямолинейных упрощённых выводов или сухого перечисления выдающихся дат и имён.

Фукуяма предлагает исследование не политического порядка «вообще», а то, как и благодаря чему этот порядок устанавливался именно среди людей. Каким образом люди — с их «жёстко вмонтированной» социальностью, склонностью к соблюдению норм, способностью к абстрактному теоретизированию и эмоциональностью — выстраивали на протяжении истории определённые политические институции.

Прочтение «Истоков политического порядка…» развенчивает иллюзию фразы: «Так исторически сложилось». Ничто не складывалось само. Складывали люди, и влияли факторы, в том числе случайные.

Продвигаясь по тексту книги, постоянно находишь аналогии с психологической/психотерапевтической работой.

Автор снимает прошлое с пьедестала неприкосновенности. Одновременно подчёркивая важность осознания прошлого для настоящего: «Страны не навсегда привязаны к своему прошлому. Но… то, что произошло…, продолжает оказывать серьёзное влияние… если мы стремимся понять функционирование современных институтов, стоит взглянуть на их истоки, как и на часто случайные и противоречивые силы, их породившие» (с.).

Он неоднократно напоминает о необходимости учитывать контекст: «Политическое развитие в современном мире происходит в принципиально иных условиях, чем те, что были в период вплоть до конца XV века» (с.). Также обращает внимание на то, что одни и те же слова (термины) могут иметь разный смысл. И тогда сравнение становится некорректным (я называю это проблемой словаря). Фукуяма в данном случае говорит о том, что, сравнивая формирование государства в Древнем Китае и Европе, нужно знать, что определения «феодал» и «верховенство права» имели совершенно разные значения для каждой из сторон. Также, например, применение современной теории права собственности к исторической ситуации может привести к «фундаментальным недоразумениям».

Отсутствие осознания разницы в культурах, уверенность в том, что «само собой разумеющееся» для меня является таким же для другого человека, может приводить к драматическим последствиям. В политическом измерении — к трагическим. Фукуяма описывает удивление и искреннее непонимание со стороны США. Ведь представители страны считали, что после освобождения от диктата в Ираке автоматически установится демократия. Но «Иракское государство практически демонтировало само себя».

Говоря о ментальных моделях, которые помогают людям сотрудничать и выживать, Фрэнсис Фукуяма задаётся вопросом: «Почему люди натягивают на себя теоретические конструкции, такие жёсткие и трудноизменяемые?» (с.). В поисках ответа он говорит об эмоциях. Что именно на них основывается у людей соблюдение правил. «Наполняют закреплённые правила трансцендентными значениями и ценностью. Вкладывают столько эмоций в соблюдение норм, что это может выглядеть иррационально — с точки зрения ожидаемой пользы» (с.).

Более того — люди наполняют эмоциями правила того, каким образом формулировать и исполнять правила. И, если этих суперправил — «мета-норм» — не придерживаются, мы можем проявлять, по биологу Роберту Траверсу, «поучительную, моралистическую агрессию».

С психологической точки зрения на «Истоки политического порядка…» можно поставить гриф «Для взрослых». Ведь автор на протяжении книги занимается тем, что в практической психологии называется расшатыванием устойчивых убеждений. Например, убеждения в том, что с достижением чего-то (или победой) дальнейшие изменения наступят автоматически. И больше ничего делать не нужно. Фукуяма пишет: «Нет никаких оснований считать, что политический строй, сложившись однажды, сможет постоянно и беспрепятственно поддерживать свою стабильность». Мы «проходили» в школе примеры из прошлых тысячелетий. Но печальный пример, который имеем в нашем веке, не может не задевать наши эмоции. Речь идёт о кризисе демократии, который рассматривает Ф. Фукуяма.

Он пишет о том, что с 1970 по 2010 год произошло чрезвычайное распространение демократий по всей планете. В основе изменений лежала «поразительная социальная трансформация… миллионы ранее пассивных людей во всём мире организовались и включились в участие в политической жизни своих обществ». Эта активность была обусловлена влиянием многих факторов, в том числе психологических. Казалось бы, впереди только дальнейшее развитие, но оно пошло в обратном направлении. «Первым показал себя откровенный отход от демократических достижений — это произошло в таких странах, как Россия, Венесуэла и Иран…» (с.).

В книге исследуются и современные события — совсем недавние с исторической точки зрения. Полезно и, как мне кажется, немного странно читать отстранённый анализ того, что на самом деле происходило в нашей стране и в нашей жизни. Или о том, для чего достаточно, а для чего нет — «страсти между протестующими и противниками демократии» на Украине.

Индивидуальный подход — «Опыт одной страны необязательно является хорошим ориентиром для развития где-либо ещё» (с.).

Критическое мышление и исцеление от мании величия: «Считать, что досконально понимаешь истинные мысли великих мыслителей, всегда рискованно» (с.).

Исследуя становление государства в разных частях света и различные пути этого становления, Фрэнсис Фукуяма затрагивает ещё одно устойчивое убеждение — в том, что важные изменения можно достичь быстро. Слова о восемнадцати столетиях (в одном из разделов) производят весьма трезвящее действие.

Автор не обвиняет человечество в забывчивости. Напротив, с пониманием относится к неосознанному стремлению избежать боли: «Борьба за создание современных политических институтов длилась так долго и была такой болезненной, что люди в промышленно развитых странах страдают исторической амнезией относительно того, как их общества пришли к тому состоянию, в котором они находятся сейчас».