“Когда нет ненависти принципиальной, и пренебрежения нет, и недоброжелательности ни к одному народу в мире, ни к его судьбе, ни к его счастью, ни достоинству или благополучию, – неужели любовь к своему народу есть национализм? Или национализм в непопустительстве глупости людей чиновных, холодных деляг, или в неумении художника сдержать слезы, когда народу больно?”