Наш дом (Our home: The Astral City, 2010)

Посмотрела фильм по книге Шику Шавьера «Наш Дом». Ну, что сказать — если так выглядит «лучший мир», который ждёт нас после смерти, то я отказываюсь умирать. Лучше уж мучиться здесь, чем попасть в местность, похожую на тоталитарную Италию времён Муссолини в её подслащённом, припудренном виде. Я не удивляюсь, почему именно такой является философия фильма, ведь, собственно, сама страна-производитель ленты в своё время пережила более чем двадцатилетнюю военную диктатуру. Поэтому я понимаю, какие культурные модели могли господствовать в головах создателей «Нашего Дома». Добалю, что я не изучала отдельно творчество самого Шику Шавьера. Зато теперь знаю, какого исследователя обходить стороной. Также я не хочу думать о том, что мой сын после смерти мог попасть в место, которое описывает этот неизвестный мне Шику. Лучше уж забвение и тотальное Ничто, чем такие сомнительные «удовольствия».  

Быт и атмосфера фильма отбрасывают нас к худшим традициям тоталитарного общества. Назовём приметы, которые отличают  «потусторонний город», дрейфующий в космосе среди звёзд и являющийся пристанищем для умерших душ.  

Итак, что мы видим глазами главного героя — врача Андре Луиса? Рядом с цветущими лугами, живописными озёрами, величественными сооружениями и, казалось бы, беззаботной жизнью обитателей, мы замечаем, что не всё так «райски» в этом «царстве». У человека здесь практически нет выбора. За него решают «высокопоставленные» «патриции», которые вызывают у нас явную аллюзию на выдающиеся фигуры Рима. Эти верховные вельможи наделены достаточной долей помпезности и цинизма, чтобы рассказывать «простым смертным» об их грехах, осуждать, поучать и подвергать последних «духовным» испытаниям. Заметим, что дрейфующий город-миллионник насчитывает 72 министерства! А абсурд повседневной жизни обитателей сводится к тому, что человек даже не может нажать клавишу компьютера без персонального разрешения профильного министра. Кажется, более жёсткой пост-апокалиптической сатиры в кинематографе я ещё не встречала (возможно, она даже превзошла «1984» Оруэлла). Все ходят с таинственными лицами, не отвечают даже на простые вопросы, а лучший способ заткнуть рот здесь придумали своеобразное «лечение»… набрать в рот воды и не глотать её! И пока простак верит своему врачу и держит во рту воду, персонал больницы посмеивается и благополучно избегает разговоров с особенно любопытными пациентами.  

Эти и другие моменты фильма были настолько тяжёлыми для меня и настолько противоречили моей внутренней философии свободного человека, что продолжать смотреть его было крайне сложно. Однако я взяла себя в руки и заставила досмотреть это «творение» до конца — с единственной целью, чтобы впоследствии написать рецензию и подумать о том, чем нас «кормят». Когда я говорю «нас», то имею в виду аудиторию, которую может привлечь заявленная в фильме тема. И я точно знаю, что фильм будут смотреть убитые горем родственники, потерявшие близких. Вероятно также, что его попытаются осмыслить неизлечимо больные. Не исключаю, что этой историей будут увлекаться религиозно настроенные зрители. Ведь христианская идея первородного греха звучит в ленте особенно отчётливо. Я бы сказала, это мейнстрим всей шавьеровской притчи. Ты грешен даже тогда, когда ещё ничего не сделал. Вот как доктор Андре Луис, главный герой. Чем не грешник? Лечил людей в своей земной жизни, был достойным гражданином, образцовым семьянином, не сторонился благотворительности. Что не так с доктором? Но нет! Грешен! — именно так решили на том свете. Грешен, потому что «отдавался наслаждениям этого мира». То есть, я так понимаю, ел и пил — и в этом состоял весь его грех. В этом месте фильма я отодвинула от себя хрустящий куриный окорок, который уплетала за просмотром. Но потом решила, что всё равно уже поздно, и вернула окорок обратно. Решение отдаться во власть собственного греха победило. Шутить, конечно. Мы всего лишь люди, и наслаждаться едой, питьём или другими моментами бытия — это так естественно и так по-человечески. А вот наш бедный доктор на протяжении всего фильма искупал свои земные наслаждения, как мог. В конце концов, ему это удалось, ведь он всё-таки был привидением — а привидения, как известно, не едят (лол). Зато сколько манипулятивных атак он перенёс от «руководителей» всевозможных местных министерств и департаментов! То был настоящий газлайтинг, как сейчас говорят. Весь фильм главному герою доказывали, что свою земную жизнь он прожил «не так». Однако при этом никто не говорил, как нужно. Поэтому бедный доктор бродил по городу, приставал ко всем с вопросами и вёл дневник, пока вельможи не нашли этот дневник, не уселись в кучку и не устроили совещание, зачитывая вслух и смакуя наиболее эмоциональные куски записей доктора. Очевидно, записи каким-то образом их впечатлили, и доктор получил «волю» — ему разрешили в виде привидения навещать родных, которых Андре очень скучал.  

Какова мораль этой слезливо-душераздирающей истории? Для меня это фильм-наставление о том, как потерять связь со своими потребностями, как перестать уважать себя и отказаться от личной свободы, как дать себя запутать и поверить в то, что ты «не в порядке». Думаю, это лучшее кинематографическое воплощение влажных мечтаний всех диктаторов, где царит тотальный контроль, даровой труд, запрет на частную жизнь, отсутствие информации и промывание мозгов, где нет верховенства права, а есть лишь «барская милость», где всё, что происходит, крайне субъективно. Где человек действительно перестаёт быть человеком и становится всего-навсего «привидением». В прямом и переносном смысле.  

Мне одной кажется, что пока ещё никто не «вычислил» за лубочно-прилиза́нными картинками «Нашего Дома» эти жестокие истины? Или вы тоже это видите?