“Танго — это танец, исполняемый обнявшейся парой и при этом объятия призваны поддерживать, а не сковывать. Обнимать — это предоставить свои распахнутые руки, и тот, кто их принимает, делает это всем телом. Слившись воедино, партнёры перемещаются в пространстве, но — СВОЁМ — пространстве, оно создано двумя людьми. Когда ты не даёшь мне достаточного пространства, я все равно стремлюсь его получить, пусть даже отдалившись.”
“Мы завязываем отношения, полные иллюзий относительно того, какими они должны быть. Мы знаем наперёд, как обязана вести себя женщина, а как — мужчина. Как должен поступать любящий человек, чем можно и чем нельзя делиться, сколько раз и как нужно заниматься любовью, что мы должны делать вместе, а что порознь, и т. д. Ни для двоих, ни для каждого из них не существует закона, определяющего, что для них лучше всего. Лучше всего оставаться собой.”
“Любовь связана с решением человека позволить другому войти в его жизнь, а самому сложить оружие, отказаться от подозрительности, отважиться выйти из жёсткой скорлупы своих представлений о жизни. Любовь связана с намерением выявить, каков другой человек на самом деле, чем он дышит, каков его образ мыслей, и не пытаться заставить его думать так же, как я, или делать то, что я считаю нужным. Любовь не принуждает меняться в соответствии с понятием партнёра о том, каким мне надлежит быть.”
“Представление о том, что любовь, секс и брак должны соединиться в отношениях с одним-единственным человеком, появилось очень недавно. Мы впервые пытаемся завязать в один узел романтическую любовь, сексуальное притяжение и обязательства моногамного брачного союза. Пожалуй, это одна из самых сложных брачных форм, когда-либо изобретённых человечеством.”
“В традиционных обществах родительский брак был нормой, основанной на соображениях выгоды, социального статуса, здоровья и т.д. Он был скорее альянсом семей, чем индивидуумов. Он служил для того, чтобы продолжить род, преумножить фамильную собственность и помочь детям занять своё место в социальной иерархии. Ни одно традиционное общество не считало спонтанно вспыхнувшее чувство достаточным основанием для построения долговременных отношений между мужчиной и женщиной. Более того, ни одно раннее общество не соединяло романтическую любовь, секс и брак в одном общественном институте и даже не ставило перед собой такую задачу.”
“Главное — это дать себе свободу быть тем, кто ты есть. И не позволять никому говорить тебе, что было бы лучше, если бы ты был другим. Защищать свое право быть собою самим. И тогда со временем ты поймешь, что это не право — так должно быть.”