Стать человеком никогда не поздно

Батальоны просят огня

Два батальона направляются в тыл противника, чтобы сковать силы и затруднить переброску войск неприятеля.

Батальоны углубляются в тыл врага и оказываются в жестких тисках. Но ведь наши поддержат массированным артиллерийским огнем из-за реки.

Однако командование внезапно меняет планы и снимает артиллерийский полк с рубежей. Полковник Иверзев белеет: «Кто же батальоны поддержит огнем?»

Генерал: «Батальоны должны держаться сами».

А батальоны стреляют и стреляют сигнальными ракетами, призывая на помощь. Но тщетно. Ребята оказываются в недоумении, растерянности, ярости и чувствуют предательство: «В мышеловку завели». Батальонами пожертвовали!

Майор, видя через реку, в каком бушующем котле оказались однополчане, орет полковнику: «Чего мы ждем? Там люди гибнут. А я торчу здесь, как последний подлец и думаю о чистоте моей совести. Я открою огонь и отвечу». Без разрешения открывает огонь и его боевую позицию тут же обстреливают, тяжело ранив самого майора.

А окруженные батальоны давят танками, бомбят с воздуха, а они стоят яростно и отважно.

В ожесточенных боях оттягивают на себя огромное количество авто-мото-лето-техники противника, что позволяет на другом плацдарме войти в город.

Неприятель взрывает оставшиеся орудия и минометы батальона, танки заезжают на окопы, где их встречают взрывчаткой. Ребята героически обороняются. Но взрывчатка и патроны кончаются. А неприятель бомбит, крушит и взрывает.

И 20 оставшихся в живых прорываются через лес. К своим дошли 5. В ужасе, шоке, недоумении.

 «Кому нужна победа, после которой приходят одни похоронки?»

«Орудия будут. А вот люди… Есть такие, которые считают, что людей – много.  Ну, подумаешь, погибла сотня или тысяча.»

Полковник Иверзев назначен командиром дивизии. И ради выпендрежа карьерист приказывает форсировать переправу через Днепр днем. Гибнет огромное количество людей, потоплены орудия.

А дивизия остро нуждается в боеприпасах. Полковник Иверзев идет к генералу и… не просит снаряды, ведь: «Другим дивизиям тоже тяжело». Зато с легкостью обвиняет собственную дивизию в потере снарядов и оставляет ее без боеприпасов.

Иверзева не любят командиры. Он - холодный, дистантный и высокомерный, важно разъезжает на машине и раздает указания.

Старлей Орлов: «…Эта тыловая скотина на подхалимских докладах карьеру себе делал. Есть вещь на войне, которую я не прощаю – нельзя на чужой крови, на святом, местечко себе выколачивать».

Капитан Ермаков видел гибель батальонов. Он не мог простить Иверзеву, что тот не отстоял свои батальоны. Когда Ермаков добрался до Иверзева, никакая субординация не могла его сдержать: «Тварь! Я не могу тебя считать человеком и офицером».

Иверзев был уверен, что судьба дивизии решается ни в дни гибели батальонов, а при захвате города.

Но необстрелянное пополнение легло перед шквальным огнем дота и никакая сила не могла поднять их в атаку.

Иверзев орал: «Мы первыми должны войти в город. Успех только успех». Его не интересовало ничего, кроме результата. Но солдаты не поднимались.

Тогда от безысходности и ярости он схватил автомат, выбежал из блиндажа, поднял бойцов и повел за собой в атаку, в которой был ранен.

Его хотели отвезти в госпиталь. Но он, истекая кровью, отказался бросить бойцов и пошел к ним, каждому глядя в глаза. Совместная атака объединила их и сблизила. В этот момент Иверзев стал настоящим командиром дивизии.

Публичное оскорбление капитана Ермакова потрясло его. А личное отважное участие в атаке и глаза бойцов превратили его в человека и «отца» дивизии.

Он ощутил на своей шкуре чувства Ермакова, простил его и наградил.

Стать человеком никогда не поздно. Как считаете?

Опубликовано 2021-02-24 в 06:21:10