Одной из моих первых реакций при чтении биографии Зигмунда Фрейда (автор Г.-М. Ломанн) было желание сменить фото на обложке. Не с самого начала Фрейд стал своим угрюмым портретом!
Почему бы не поместить туда, например, изображение четырнадцатилетнего подростка, получившего в подарок сборник произведений Людвига Берне. Единственную книгу, которую он сохранил с юных лет. Один из эссе носил название в духе современных «мотиваторов»: «Искусство стать оригинальным писателем за три дня». В нём содержался такой пассаж: «Возьмите лист бумаги и в течение трёх дней пишите без фальши и лицемерия всё, что вам придёт в голову. Пишите всё, что вы думаете о себе, о… — и через три дня вы сами удивитесь тому, какие у вас были новые, самобытные мысли» (с). Конечно, Зигмунд забыл об этом эпизоде. Но спустя много лет «всплыл» метод свободных ассоциаций.
Наверное, уместно было бы также разместить фото 21-летнего Зигмунда Фрейда, назвавшего философию «спекулятивными построениями» и погрузившегося в исследования по зоологии. Две именные стипендии от министерства образования пошли на научные путешествия для дальнейших исследований. В них Фрейд впервые высказал идею интерсексуальности (результаты были опубликованы).
А может, снимок 26-летнего бедного и влюблённого Фрейда? Ради женитьбы на Марте, в которую он «сразу же безумно влюбился», и возможности содержать семью он отказался от своего стремления. От «теоретической карьеры» и профессорства. Не поверите — для Зигмунда Фрейда врачебная практика была лишь средством заработка. Нелюбимым средством.
Или посмотреть на 30-летнего Фрейда, экспериментирующего с неизвестным алкалоидом — кокаином. Пять работ о нём, опубликованные в этот период, сегодня считаются «ранними исследованиями современной фармакологии». К сожалению, он также «несвоевременно заметил возможность формирования наркотической зависимости от кокаина». Зато его товарищ по учёбе Карл Коллер открыл анестезирующее действие кокаина. Угадайте — кому досталась научная слава, а кому — позорное пятно в биографии?
Увидеть зрелого Зигмунда Фрейда, почётного доктора университета Кларка (Вустер, штат Массачусетс), читающего лекции по приглашению.
Благородный академический портрет настраивает на определённое восприятие текста биографии. Но Ломанн не оставляет шансов читателю свернуть на привычную размеренную тропинку. Он описывает жизнь Фрейда как полную жизни, прошу прощения за тавтологию. То есть полную противоречий и неожиданных результатов.
Зигмунд Фрейд вовсе не собирался заниматься терапией и не видел места психоанализу в клинике. Он считал психоанализ наукой, которую обязаны изучать и развивать в университетах. Результат — психоанализ развился из практики.
Фрейд полагал, что психотерапией могут и должны заниматься не медики. Что эффективно будет работать в тандеме психотерапевт-врач. Результат — только сегодня начинается трудный путь психотерапии к признанию её отдельной профессией.
Фрейд в совершенстве владел немецким языком и уважал немецкую культуру. Но испытал на собственном опыте её скатывание в варварство. Эта история — большинство выбирает лидером «человека с душой артиста»…
Фрейд рассматривал в своей теории женщину как «неполноценного мужчину» и вообще относился к женщинам соответственно воспитанию (и собственной истории). Но в статье для журнала женского буржуазного движения открыто отстаивает «ослабление репрессивной сексуальной морали». Также именно Зигмунд Фрейд впервые вводит в научный дискурс женщину как отдельный субъект.
Фрейд поддерживал недопущение женщин к высшему образованию и не находил интеллектуального собеседника в жене. Но стремился к общению с интеллектуальными и самыми образованными женщинами своего времени. Что касается жены, современный читатель может иронизировать. Действительно, чего это жене, выросшей в жёстких патриархальных нормах, в возрасте наибольшей пластичности интеллекта пришлось заниматься рождением и воспитанием детей. Шестеро детей. Примерно каждые два года — ребёнок. Кто должен был заботиться о хозяйстве так, чтобы семья выглядела на уровне своего круга. Кто не чувствовал «позитивной дискриминации» в плане развития. Почему же она не могла быть достойным собеседником, мадам?
Открыто заявляя о своих атеистических взглядах (в буржуазной Австрии!), Фрейд одновременно открыто отстаивал своё еврейство и право на него.
Фрейд мечтал о научном признании и Нобелевской премии. Но высшую награду он получил за литературный труд. Премия Гёте, которой он был удостоен, «в годы Веймарской республики считалась высшей литературной наградой» (с).
Сегодня мы знаем результаты его деятельности. С расстояния времени часто складывается впечатление, что всё происходило «само собой». Но сколько раз жизнь Фрейда и история психоанализа могли повернуть в другую сторону. Книга содержит также главу «Психоанализ после Фрейда». Здесь тоже хватает противоречий.
Интересно, что для публикации на задней стороне обложки автор предоставил своё улыбающееся фото. Что бы сказал по этому поводу Фрейд?
