Если опустить сюжетную линию первой части фильма и сразу перейти ко второй, то кратко это выглядит так – некая группа лиц ловит девушку и пытками доводит ее до состояния, после которого ей уготована смерть.
Перед смертью сектанты хотят заполучить от «мученицы» некую истину, которая должна их спасти.
Воодушевленная предводительница группировки, пожилая дама, «Мадемуазель», идет к умирающей, чтобы получить истину «из первых рук». И вдруг не планировано после этого визита старуха отправляет себе пулю в лоб. Таким образом, главный идеолог вместо того, чтобы продвинуться к разгадке вечной жизни, погибает сама.
В фильме показана схватка – игра третьей степени (в терминах трансактного анализа) между жертвой и насильником. Отношения между героями фильма несколько напоминают игру «Давайте надуем Джо». И жертва, и насильник обрушаются сразу в два аварийных люка – «убить себя» и «убить другого». (В первой части фильма еще представлен люк «сойти с ума»). Выигравших нет. Жертва (Анна), умирая, утаскивает с собой на тот свет и старую психопатку Мадемуазель. Мы не знаем, что такое могла сказать Анна на ушко Мадемуазель, после чего та застрелилась. Да и не важно, что она сказала. Важно, что схема работает. Игровой треугольник тем и показателен, что роли в нем все время меняются. Благодаря этому в конце фильма происходит очередное переключение, и Жертва (Анна) становится Насильником (фактически убийцей).
Фильм, конечно, эмоционально очень сложный, но он классно передает архитектонику отношений в драматическом треугольнике. С жертвой, если задуматься, происходят парадоксальные вещи – чем больше издевательств она переносит, тем больше она крепнет духом, чтобы потом сделать финальный рывок и уже одной силой духа уничтожить свою мучительницу. Удивительно и то, что чем более мучительница порабощает тело и дух жертвы, тем более она становится уязвимой сама. Замечу, что третья роль в треугольнике – роль Спасателя, не меняется, она идет как сквозная, как некий лейтмотив отношений – Мадемуазель мнит себя Спасателем, при этом совершает акт взращивания Спасателя также и в Анне. Но идея спасения и спасательства терпит совершеннейший крах (кстати, почему никакие христианские движения пока не требуют запрета фильма?).
Да. Кажется, что насильник и психопат не уязвим ввиду своей тотальной нечувствительности. Но он уязвим в тех своих желаниях и верованиях, которые касаются лично его. Мадемуазель готовит себя к особенной миссии – стать свидетелем откровений просветленной мученицы Анны. Но реальность такова, что никаких откровений попросту не существует (и не может существовать). Все, что есть – это зло, зло в обличии мучителя. Но Мадемуазель ведь не знает, что она – зло. Она верит в свою миссию, и это становится для нее ловушкой.
Фильм отчасти предостерегает от «игровых» соблазнов, отчасти подсказывает, как можно обходиться с неизбежным злом, а также эта картина - про опасность нездоровой приверженности к людям и идеям. Каждый в нем найдет что-то свое. Если, конечно, он достаточно крепок душевно, чтобы решиться его посмотреть.
