Хочу быть правой! (с вопросами для самотерапии).

Мы, психологи, часто наивно спрашиваем клиента: тебе важнее - быть правым или быть счастливым? Отвечают, что счастливым. Искренне хотят, чтоб так и было. На практике же получается, что последнее без первого для них невозможно. И сколько бы не говорили себе потом: уступи, будь мудрее, в следующий раз - те же грабли.

Как известно, ситуации повторяются для того, по-простому, чтобы нас чему то научить («переписать» травматичний опыт). За желанием всегда быть правим, часто стоит неумение быть в противоположной точке, там, где я неправ. Если правота - это мыслить и делать правильно (толковый словарь Ожегова), то что я чувствую, когда мои мысли и поступки могут оказаться «не правильными» ?

Чтобы не встречаться с этими непростыми чувствами, я выбираю бороться за справедливость и доказывать свою правоту. Мне самому надо делать все правильно, чтобы не услышать упрёк «ты не прав». Это незаметно забирает много жизненной энергии...

Желание быть правым - часто про потребность в контроле и власти: «я прав» - как синоним «будет по-моему». Такая власть нужна для защиты от... власти надо мной. И здесь возникает закономерный второй вопрос - как использовалась власть другого когда-то надо мной, что сейчас так страшно, хоть на миг, потерять контроль (над собой, над ситуацией, отношениями)? Из слов моей клиентки: «Даже когда я в мыслях уже соглашаюсь со своим оппонентом, понимая, что и мне тоже будет лучше сделать так, как говорит он, я всё равно настаиваю на своём». В её детстве было много физического и психологического насилия. Абьюз - это крайняя точка злоупотребления власти родителя над ребёнком. Я сейчас про благополучное, с виду, большинство. Я про семьи, где не принято родителям говорить своему ребёнку: "прости меня" или "я сделал ошибку" или "мне жаль, что так получилось".

Потому что быть неправым в таких семьях, по умолчанию, совмещалось со стыдом, виной и т.д. Часто в таких семьях поддерживается вера в единую для всех истину (справедливость) и возможность все проконтролировать. И разве тогда можно сказать простое человеческое «прости, я ошибся»? Получается, что ошибаться могут только дети, потому что они только учатся жить. Родителям ошибаться нельзя. Считается, что они уже выучились и теперь почти полубоги. Дети тогда так и НЕ усваивают:

• - что есть право на ошибки, что вина за проступок может искупится прощением или искуплением, а не по принципу «я достойный прощения, если только я страдаю», исполняя при этом стократную епитимью.
• -что одной для всех «правильности» или справедливости нет. И каждый прав в своём мире. 
  Но тогда приходится уметь находится в тревоге от нашей разности.
  
• - что жизнь - это не набор жестких и вечных правил, а процесс, в котором, в отличии от игры, правила могут отсутствовать или меняться. Иногда приходится их создавать самому, иногда принимать чужие.Здесь приходится выдерживать тревогу от неопределённости. 
• - что можно жить более свободно, зная, что невозможно все контролировать. 
  Тогда надо уметь проживать чувство бессилия, тревоги, страха. А примера такого нет. Родителям (читай - полубогам) такое было не свойственно.
• - что «неправота» или ошибка это не синоним «ты плохой», что можно извиняться не испытывая жгучего стыда за себя.

В психотерапии (мой опыт в работе):
Пока человек не проживет свое подавленное бессилие, горечь и злость, боль от вечной неуслышанности, стыд и т. д., пока не поймёт про свою глубинную потребность за «быть правым», он все также будет искать справедливости, защищаться, жить в режиме высокого напряжения. Эта история в своей незавершенности таит массу энергии. Пока её (историю) не прожить, а главное - не ПЕРЕЗАПИСАТЬ НОВЫМ ТРАНСФОРМИРУЮЩИМ ОПЫТОМ, она будет набирать новые и новые балы, обнуляя жизненные ресурсы, отбрасывая на предыдущую стадию, как бы не старался выиграть. В этой игре нет выигравшего.

Вопросы для самотерапии:

1. Позволяю ли я себе быть не правым ? Как? Что со мной, когда я слышу «ты не прав»? Что я чувствую? 
2. Чего я хочу, когда хочу быть правым. Здесь можно проверять себя следующим упражнением: какой ответ-посыл от партнера, вам бы хотелось услышать больше всего во время конфликта (не значит, что ему надо этот ответ озвучивать, здесь важно понять про вашу вытесняемую потребность к другому):
   Ответ из потребности в безопасности
   - Я тебя понимаю и слышу. Похоже, у меня это по другому. Давай обсудим. Я обещаю не перебивать, не уходить. У тебя есть время, чтобы объяснить.
   Из моего опыта, чаще всего уже на этом этапе исчезает весь накал что-либо доказывать. Или начинают делать это спокойно, без надрыва.
   Вытесняемый опыт (имеется ввиду, от чего я берегу себя, от повторения какого опыта, когда так сильно желаю быть правым): страх быть не услышанным, не увиденным, страх не быть важным, страх не быть. Потребность в безопасности с партнером, когда возле него есть время и место для себя в кризисный для себя момент.
   Избегаемое чувство, которое сложно проживать самому: отчаяние, страх, бессилие.
   Возможный и обратный способ: если я выбираю наказывать партнера и «уходить» первой (переставать говорить, хлопать дверью и т.д.), то возможно очень боюсь, что он сделает такое первым? Или прибегаю к последнему и часто привычному способу сказать: мне так важно быть услышанной, что я выбираю молчать.

   Ответ из потребности в близости:

   - Нет ничего ни абсолютно плохого, ни хорошего, соответсвенно ни абсолютно правых или неправых. Давай не обвинять друг друга. Иногда такое просто случается. Без чей либо вины. Мы не можем все проконтролировать.
   В такой пограничной картине мира часто выбирают доказывать партнёру, как он не прав и говорить о нем, а не о себе. По принципу: если я докажу, что не прав ты, значит автоматично прав я.
   Вытесняемый опыт: страх чрезмерного наказания (через свою виновность);страх в связи с «не правильным» поведением потерять близость с другим. Потребность в принятии и близости. Потребность иметь право быть другим/ чувствовать по другому и хотеть по-другому, чем партнер и в то же время быть вместе, не разрывая контакт через различия.
   Избегаемое чувство, которое сложно проживать самому: вина.
   Возможный и обратный способ: когда я делаю тебя виновным, значит ты мне должен. Иногда это очень надежный способ чувствовать привязанность с другим. Но также и очень изнуряющий. 
   
   Ответ из потребности в признании.

   - даже если ты допускаешь «неправильное», это не равняется тебе, это всего лишь твоё действие. Я все-равно признаю твой уровень, экспертность, опыт, умения и т.д.
   Вытесняемый опыт: страх чувствовать жгучий стыд за «неправильные» мысли и действия. Потребность в уважении, даже когда я делаю не все идеально, правильно, хорошо. Страх разочаровать в себе другого. Избегаемое чувство, которое сложно проживать самому: стыд.
   Возможный и обратный способ: я буду показывать/доказывать тебе, какой ты неидеальный, чтобы ты ещё больше ценил меня, такого лучшего, чем ты.
3. Какие скрытые бонусы от игры «прав/ неправ»?
   За соблюдением правил и например «воспитанием» другого, можно не замечать тревогу по поводу отсутствия доверия и близости, по поводу неясности - как это жить без борьбы за справедливость.
4. Если я осознаю свою потребность за «быть правим» могу ли себе представить более легкие способы её удовлетворения. А готова ли признать, что возможно с этим человеком и в этой ситуации, я так и останусь не услышанной/«плохой»/ обесцененной?
   Умею ли смиряться или выбираю войну до конца?

Выход из игры начинается с проживания травматического опыта «быть не правим» в моей истории жизни, с поиска ответов на вопросы, чего боюсь, чего хочу, а также с принятия - что истина и правота у всех разные. И тогда вместо режима войны приходит мирное время, с его задачей - не как победить, а как договориться. Не как собрать крестовый поход на иноверцев или жить в режиме постоянной защиты, а как увидеть другого - с его другим опытом и другими ценностями.

Опубликовано 2019-02-24 в 16:49