Роль родительского сценария в формировании

 Все поведенческие, эмоциональные и смыслообразующие стереотипы формируются у ребенка в семье на протяжении взросления и социализации. Каким же образом семья формирует то базовое, душевное неблагополучие, которое становится основой для формирования жизненной стратегии жертвы и преследует индивида потом на протяжении всей жизни, втягивая во все новые коллизии?

В ситуации неблагополучия в семье ребенок растет в обстановке отчужденности. Это продуцирует переживание своей изолированности. Блокируется удовлетворение базовой потребности - стремление быть понятым, принятым и любимым. Это приводит к формированию устойчивого радикала тревоги и одиночества в субъективных переживаниях личности. Боль одиночества, по оценке польского психолога Невядомской [4], может возрастать в связи с неблагоприятными событиями. Одиночество, по определению Р.Рольхайзера [5], играет в жизненной стратегии личности отрицательную и дезинтегрирующую роль.

В ситуации эмоциональной депривации воспитания неблагополучной семьи личность переживает наиболее распространенный тип одиночества по типологии Невядомской [4], связанный с чувством исключительности, эмоциональной изолированностью от других людей, когда отношения между индивидуумом и другими людьми складываются болезненно, но при этом сам индивидуум желает быть любимым. Эта форма одиночества может проявляться в заниженной самооценке, страхе быть отвергнутым. Поведенчески такие люди могут не пользоваться популярностью, чувствовать себя непривлекательными из-за того, что растут в атмосфере злобы и гнева. Их субъективные переживания можно описать, как стремление отгородиться от переживаний своей боли. Одиночество переживается как сильное внутреннее напряжение, при котором отсутствует направленность мысли и действия. Реакция угнетенности имеет свои физиологические последствия. Так, психосоматические переживания одиночества проявляются как частые головные боли, слабость, усталость. Возможны колебания настроения, избыточная сонливость, проблемы с концентрацией внимания и предрасположенностью к несчастным случаям как прямое подтверждение реализации аутоагрессивной программы. Результатом постоянного переживания одиночества может быть отрицательное отношение к самому себе, свидетельствующее о низкой самооценке и восприятии себя, как никчемного   человека. Неспособность устанавливать близкие отношения проявляется как защитный механизм от переживания возможной прогнозируемой на будущее боли от потери этих отношений или неожиданной их динамики. Внутренний конфликт разворачивается при наличии одновременно двух тенденций: «погибаю от одиночества, от душевной пустоты из-за отсутствия близких отношений» и «не могу приблизиться, чтобы избавиться от этой боли, так как не верю в длительность, в искренность, этих отношений».

В основе формирования подобного жизненного сценария лежит манипулятивный стиль родительских отношений, который может проявляться в виде прямой и скрытой агрессии.

Создатель концепции динамической психиатрии психиатр Гюнтер Аммон рассматривает агрессию как центральную функцию личности [3]. По его мнению, агрессия - это наша активность в окружающем мире, целенаправленность того, что мы делаем. Ребенок рождается с положительной, конструктивной агрессией, которая проявляется в виде здорового любопытства, готовности к пордуктивному общению, способности ставить свои жизненные цели, охватывающие широкий круг интересов, в общем, - некоей способностью творчески преобразовывать свою жизнь.

Агрессия ниоткуда не берется и никуда не девается. Она трансформируется. Отношения между агрессивной природой человека и культурой исследовал З.Фрейд. В его взглядах отражено следующее: культура направляет агрессивную энергию в социально - приемлемое русло (армия, спортивные соревнования), ставит запреты в виде законов и моральных норм. И тогда, чтобы энергия агрессии все же нашла свой выход, необходимо выбрать одно из двух - либо сублимировать и канализировать эту энергию, то есть превратить ее в стремления, одобряемые обществом (хирургия, живопись, милиция, педагогика, спорт), либо подавить и постоянно контролировать свое поведение. Если человек идет по пути защитного поведения и реализует второй тип из указанных, тогда возникает недовольство культурой: чрезмерный контроль над собой заставляет нас чувствовать себя не вполне счастливыми, даже если все, в целом, благополучно.

Кто же открыто идет на проявления агрессии? Очень часто преступниками оказываются пассивные, податливые люди [3]. Они не импульсивны, их трудно спровоцировать. Они кажутся терпеливыми, способными выносить страдания, умеющими себя сдерживать. Относительно данной категории индивидов появился термин "чрезмерно контролирующие себя агрессоры". Сегодня скрытая агрессия проявляется в давлении, поучении, непрошеных советах, остается основным инструментом власти. У взрослых индивидов агрессия становится   моделью поведения, весьма выгодной и морально одобряемой (проявляется в поведении социальных ролей "родитель", "учитель"). Скрытая агрессия проявляется косвенным образом. Причина проявления именно скрытой агрессии находится в воспитании. Такой человек с детства приучен к страху открытого выражения своего недовольства или раздражения, который выводит агрессию на поверхность только в завуалированной форме.

Маски скрытой агрессии [3]:

• Забывчивые: добрейшие существа, которые не могут отказать, но забывают на подсознательном уровне; включается избирательная память - запоминают только то, что нужно или важно лично для них. Б: саморазрушительная забывчивость: свое неприятие каких-либо обязанностей он выражает тем, что просто забывает, "я забыл" означает "мне не хочется";
• Непонятливые: запоминают инструкцию в искаженном виде ("я же думал, что отчет нужен к понедельнику"), подобная категория людей опасна в деловом сотрудничестве;
• Откладывающие в долгий ящик он может морочить голову только вполне определенным лицам, или же тогда, когда поручение для него обременительно; никогда не назначает срока, к которому поручение может быть выполнено;
• Не способные на похвалу никогда не бывает доволен, мрачность - убогий прием административно - делового террора, за которым стоит недовольство собой;
• Беззащитные Для того, чтобы манипулировать другим человеком и уйти от ответственности, вызывается чувство вины: "Ты же знаешь, у меня не получится", "Ты же знаешь, как мне будет плохо, если ты не придешь вовремя". Их жертвы - те, кому необходимы   заверения в собственных силах;
• Сеющие сомнения   самый зловредный вид агрессора, который усмиряет собственные страхи, заражая ими своих близких, друзей, коллег.

В распоряжении людей, склонных к манипулированию, имеет­ся огромный арсенал средств психологического давления: лесть и ложные посулы, запугивание и окрик. Однако они оказываются эффективными лишь в тех случаях, когда человек не обладает сильной волей или подвержен воздействию со стороны более сильного партнера по общению. Именно такими по содержанию и являются детско-родительские отношения в ситуации манипулирования.   Научиться твердо возражать — важный этап в борь­бе за самостоятельность мышления и поведения, за твердое следо­вание своим намерениям. Если ребенок не научится говорить «нет», другим людям будет нетруд­но заставить его поступать так, как им хочется. Речь идет не про­сто о ситуации, когда вам не хочется своим отказом причинить кому-нибудь неприятность. Существуют ситуации, при которых отказ более гуманен по отношению к окружающим, нежели тщетные усилия удовлетворить их желания [1]. Так Васильев выделяет несколько групп подобных ситуаций.

• Первая группа — это ситуации, в которых вы точно знаете, что не сможете выполнить просьбу. Тем не менее, вы соглашае­тесь, а затем ее не выполняете. 
• Вторая группа ситуаций обычно связана с любовными отноше­ниями, лишенными взаимности. Если вам симпатизирует человек, который вам не нравится, а вы с ним встречаетесь для того, чтобы не расстроить его отказом, вы неизбежно причините ему еще боль­шую боль позже, когда будете вынуждены сказать правду. 
• Третья группа ситуаций относится к тем случаям, когда вы­полнение просьбы влечет за собой нарушение закона или может причинить кому-нибудь вред, а вы этого не хотите [1].

Можно выделить две группы ситуаций, когда другой человек пы­тается побудить вас сделать то, что не в ваших интересах.

1. Вас просят что-то сделать, в чем-то уступить для того, что­бы помочь просящему.

2. Вам предлагают «для вашего блага» то, что вам не нужно.

И в том, и в другом случае необходимо отделить то, что нуж­но другому, и то, что в ваших интересах, то есть «провести личную гра­ницу». Этой личной границей и является способность сказать «нет», которая имеет критическое значение для каждого человека. Она служит знаком всему миру: «Я — лич­ность, и у меня есть потребности, вкусы, предпочтения, которые столь же важны, как и ваши, и я могу за себя постоять». Когда вы говорите «нет», вы обозначаете границы своего суверенитета. Нужды и потребности всех остальных людей в мире находятся за проведенными вами границами. А внутри — ваши собственные потребности и чаяния. Одна из причин того, что вам трудно охранять собственные интересы, может состоять в том, что ваши ранние решения за­ставляют вас ставить на первое место интересы других людей, а заботу о себе считать проявлением эгоизма.

Особые проблемы со словом «нет» имеют люди с нарушенной самооценкой. Они чувствуют себя недостойными давать отпор окружающим. Они не чувствуют себя вправе устанавливать гра­ницы своего «я». Они боятся, что, сказав «нет», потеряют рабо­ту или друзей, и надеются, что своей покладистостью не рассер­дят окружающих. Между тем, то обстоятельство, что вы кого-то не устраивае­те, ничего не говорит о том, хороши вы или плохи, достойны любви или нет. Если вовремя не ограничить «территориальную целостность» своей личности, постепенно накапливаются впечатления, что вас постоянно используют в непонятных целях. Каждый может по­тратить ваше время или потеснить вас в пространстве. Вы трати­те свое время и силы ради тех, кто не дает вам взамен никакой ра­дости. Позиция жертвы в ситуациях манипулирования сознаниям закладывается с детства в раннем опыте общения между ребенком и его матерью, между матерью, отцом и ребенком.

В ситуации манипулирования сознанием ребенка родитель (родители) навязывают свое отношение к действительности, не учитывая внутренней потребности ребенка к самовыражению и свободе выбора. Вместо обучения аналитическому подходу к действительности эталоном такого типа воспитания становится ребенок – исполнитель родительских идей, ожиданий и жизненных смыслов. В результате уже во взрослой жизни индивид, переживший подобное к себе отношение становится "полностью послушным", не способным делать собственный выбор и нести за него ответственность. В результате родительского манипулирования формируется искаженная Я-концепция, отсутствуют четкие границы образа Я, нарушается идентичность. В основе искаженных переживаний своей идентификации поведения нередко лежит представление о границах собственного "Я" [2]. (Это понятие в научной литературе стало рассматриваться с 80-х гг 20 века, когда Уайтфилд в 1987 г. опубликовал результаты исследования закономерностей между нарушениями самоидентификации и неблагополучий в семье) [2]. Часто образ собственного Я становится растворенным в образе Я других людей. При этом человек не осознает себя как ценность, как уникальность, не обладает способностью защищать свою духовную территорию. При таком положении вещей насилие над личностью – явное или скрытое - становится само собой разумеющимся явлением, привычным стереотипом вначале в детско–родительских, а потом и в межличностных отношениях.

В таких семьях личность приобретает специфический комплекс черт, предрасполагающий к возникновению созависимых отношений [2]. В результате таких отношений эмоциональное состояние ребенка начинает напрямую зависеть от психологического и даже психосоматического состояния вовлеченных в созависимые отношения лиц: отца, матери, бабушки, тети и т.д. Созависимость проявляется как предрасположенность всех членов испытывать страх, чувство вины, стыда, затянувшегося отчаяния, эмоциональную и поведенческую ригидность, нарушение и смещение границ "Я". Созависимый тип отношений передается из поколения в поколение. При этом сами отношения приобретают характер симбиотический, в котором один индивид имеет доминирующую роль, то другому отводится подчинение. Такие лица находят себе друзей и создают браки с лицами, больными алкоголизмом (наркоманией) и другими формами зависимости.

Литература:

1. Васильев Н.Н. Тренинг преодоления конфликтов. — СПб.: Речь, 2002, с.159
2. Пасечник А.Ю. Диагностика нарушений границ "Я". Возможный подход в изучении прогноза и профилактики отклоняющегося поведения, неврозов. // Таврический журнал психиатрии, т.5, №2 (17), 2001, с. 51-52
3. Лоренц К. Агрессия. Перев. с нем. Г.Ф. Швейника. М.; Издательская группа "Прогресс", УНИВЕРС
4. Невядомская И. Опыт страдания в многоаспектном явлении одиночества. //"Вісник психічного здоров’я" Періодичне міждисциплінарне науково-практичне та інформаційне видання, присвячене актуальним питанням охорони психічного здоров’я. 1999 № 3 с. 28-31
5. Rolheiser R. The Loneliness Factor. Its religious and spiritual meaning. Denville